— Старичок, заметано? — радостно заорал в своей комнате Аркадий. — «Зелень» я привезу через час, ну, максимум час десять… Что?.. Точное название песни?.. Я же говорил: «Воробышек»… Тухловатое название?.. Ну, не скажи! А чем лучше «Тучи»? Ну, скажи, чем? «Туча» уже была у Пугачевой, «Иванушки» вполне могли пролететь, как фанера над Парижем. Но не пролетели. Дело, старичок, не в названии, а в раскрутке. И ты это знаешь не хуже меня. Для продвинутой публики название «Воробышек» — самое то…Что?.. Кто солист?.. Весенин!.. Да-да, Ве-се-нин! Что значит, одесская фамилия?! Не одесская! И не фамилия это, а псевдоним! Заодно мульку запустим. Чего?.. Ну, тайну запустим… А потом ты один вроде как секрет фамилии откроешь. Прикинь, а?.. Крутяк, а?.. Ну, все, целую, старичок! До саммита в редакции!
Трубка с блаженством хряснула по аппарату, полежала, отдохнула и снова взлетела к пухленьким губкам Аркадия.
— Привет, старичок! Ну, как эфир? Уже на мази?.. Что?.. Да, видел, видел. Классная передача! Я вообще если телик смотрю, то или твое шоу, или погоду… Что?.. Слу-у-шай, но остальное вообще нет никаких моих личных сил смотреть. Это невозможный момент! Сплошные любители. Провинция в чистом виде! Никакого проблеска таланта! С такими голосами и дикциями этих телеведущих не пустили бы на одесский Привоз продавать семечки! В музыке, кроме тебя, вообще никто не разбирается! Лохи, а не шоу-мены! Что?..
Из своей комнаты лениво выплыла Венера. Она пронесла мимо режиссера безразличное лицо, встала рядом с Санькой, покопалась в сумочке, раздраженно ее захлопнула и попросила у всех сразу и ни у кого конкретно:
— У тебя закурить нету?
— Не смолю, — с зековской грубостью первым ответил Санька.
— Я тоже. Только балуюсь, — обернулась она к режиссеру. — Дай сигаретку, Феллини!
— На! — не взглянув даже на девицу, протянул он вбок пачку.
— Ты б еще «Беломор» дал! — отнесла она в пальчиках подальше от губ лениво вытянутую сигарету и сморщилась, посмотрев на нее.
— А ты своему директору скажи, чтоб больше платил. Тогда и крутым табачком угощу.
Фыркнув, Венера все-таки разрешила своим благородным губкам обжать плебейский фильтр. Щелкнула красивая, под цвет лака на ногтях, зажигалка.
— Я сегодня закончил съемки клипа по одной забойной песне, — снова ожил за дверью Аркадий. — Месяц снимали. В сплошной запарке. Одних «бабок» отвалили двадцать тыщ. Сплошные спецэффекты и компьютерная графика…
Режиссер встал, плюнул на фанерное дерево с нарисованными на нем полуметровыми грушами и ушел из павильона. На выходе врезал сапогом по пустому ведру. Оно с жалостным гулом, кувыркаясь и повизгивая при ударах о пол, пересекло весь павильон по диагонали и на излете попало по стволу другого фанерного дерева. На нем гроздьями висели уже не груши-мутанты, а виноградные кисти. Каждая ягода была размером с крупный помидор. Дерево задумчиво покачалось-покачалось и все же с грохотом рухнуло на пол, раздавив кисти винограда. Из-под него желтым дымком во все стороны ударила пыль.
— Не клип, а шедевр! — стонал в трубку Аркадий. — В финале — элемент эротики. Малина, а не клип! Джексон, Буйнов и Киркоров умрут от зависти!
— Так ты вообще не куришь? — Венера села на уголок колонки и боком подтолкнула Саньку. — А говорят, все бывшие зеки смолят…
— Говорят, что кур доят. Только не всех подряд, — огрызнулся он, но все-таки отодвинулся.
Она снова наехала на него ягодицей, отвоевав еще пять сантиметров. Поясница у Саньки сразу повлажнела, но он, сдержавшись, больше не стал отодвигаться.
— Уже сетка на месяц вперед утверждена? — с сожалением повторил в форме вопроса ответ невидимого собеседника Аркадий. — Старичок, но ты же волшебник! Ты же можешь все! Надо прогнать клип на этой неделе! Кровь из носу надо! Старичок, ты же знаешь, за паблисити я плачу по самой сочной ставке. Что?.. Нет-нет! Я не претендую, чтоб ты снимал с эфира Пугачеву или «На-на». Но можно же сдвинуть подальше какую-нибудь раскруточную певичку! От них и так уже в глазах рябит. Все на один фэйс. Куклы, а не телки!..
— Прохиндеистый у нас директор, а? — струйкой дыма, как гвоздем, проткнула воздух над собой Венера. — Интересно, он меня с таким же напором будет раскручивать?
— Что-что?! — перекрыл ее голос почти охрипший Аркадий. — Какие вокальные данные?.. Очень приличный тембр! Очень! И главное, не фальшивит. Ты же знаешь, как трудно сейчас найти хоть одного исполнителя с нормальным слухом. Все как контуженые. Что?.. Сколько я могу отвалить?.. Что?.. А-а, не телефонный разговор… Все-все, врубился! Через два часа у тебя. Уже бегу к хозяину, чтоб как положено спонсору он тебе… Что?.. Да-да, не телефонный разговор… Целую… До встречи…
— А ты в зоне пел? — стряхнув пепел на его кроссовку, спросила Венера.
Нет, все-таки молчащая женщина чаще всего воспринимается лучше, чем говорящая. Особенно если она очень красива. А то ведь откроет рот — и хоть беги.
