Мы с Владом сели на диваны друг против друга, а Мила аккуратно оперлась крупом о столик, где в пустой консервной банке еще тлела бумага. В купе горел только ночник, и было достаточно сумрачно. Может быть поэтому дама, наконец, сняла солнцезащитные очки и, покусывая кончик дужки, с прищуром посмотрела на нас.
— Вы ведь на кого-то работаете, — уверенно сказала она. — Я права?
Мы с Владом недоуменно переглянулись. Мила поняла это так, что она нас раскусила.
— Может быть, я вам заплачу, чтобы вы молчали? Сами понимаете, огласка мне ни к чему. Да и не стоит раздувать сенсацию из пустяка. Так ведь, господа?
Она подбирала какие-то странные слова, когда суть проблемы можно было изложить одной простой фразой.
— Вот что, — обратился к Миле Влад, опередив меня. — Платить нам не надо, мы сами кому хочешь заплатим. Ваши деньги не решают проблемы.
— А что решает? — вкрадчиво спросила Мила.
Я смотрел на нее, на небольшие, подслеповатые глаза, и ее лицо казалось мне знакомым, но мне никак не удавалось вспомнить, где я ее видел.
— Видите ли, мадам, — снова сказал Влад. — Мы с другом бизнесмены, и нам дорога каждая минута. Потому нам не хотелось бы тратить время на милицию, давать показания, оправдываться, доказывая свою невиновность.
— А при чем здесь милиция? — насторожилась Мила. — Вы что имеете в виду?
— А вы что? — задал встречный вопрос Влад. — Зачем вы притворяетесь, будто не знаете, о чем речь?
Мила кидала быстрые взгляды то на меня, то на Влада.
— Поконкретнее, пожалуйста, — попросила она. — Я что-то не могу уловить вашу мысль. Почему вы должны оправдываться перед милицией?
— Да потому, что если мы вас отпустим, — раздраженно ответил Влад, — то сами попадем под подозрение!
— А в чем вас будут подозревать? — допытывалась Мила.
Влад посмотрел на меня и развернул кверху ладони.
— Нет, я просто тащусь! Какая же она тупая! — Он снова повернулся к Миле и, жестикулируя, словно дама была глухонемой, громко сказал: — Если мы вас отпустим — понимаете? — если отпустим и ничего про вас не скажем милиции — врубаетесь, да? — то милиция в первую очередь подумает, что это мы с другом грохнули проводницу! Въезжаете, мадам? Они на нас подумают, потому что, в вагоне, кроме нас с друганом, из мужиков остается только Йохимбе, но у него алиби! У него здоровое такое, на полметра, алиби! Я понятно выражаюсь?
— Постойте-постойте! — произнесла Мила и зачем-то снова надела очки. — Значит, тут дело совсем в другом?.. Я, действительно, сразу не поняла, о чем вы… Значит, выражаясь вашим диалектом, кто-то грохнул проводницу? И вы полагаете, что это сделала я?
Мила вдруг рассмеялась — на удивление приятно. Она запрокинула вверх лицо, и я увидел полный рот великолепных зубов. Мы с Владом с отвислыми челюстями уставились на нее.
— Вы такой забавный! — сказала Мила, скрещивая на груди руки и складывая ножки буквой X. — Сначала вам показалось, что кто-то ударил вас по голове. Теперь, значит, проводницу грохнули. Вы случайно не страдаете криминальной маниакальностью?
— Вы напрасно иронизируете, — сказал я. — Вы можете дать какое-нибудь другое объяснение тому, что видели в купе проводницы?
Мила чуть приподняла подбородок, и я понял, что она посмотрела на меня.
— А что я там должна была увидеть? — пожала она плечами.
— Постель проводницы! — пояснил Влад, разминая руки и щелкая костяшками пальцев.
— Я не смотрела на постель! — безаппеляционно ответила Мила. — Во всяком случае, когда я туда зашла, никакого трупа в купе не было!
— Может быть, хватит притворяться? — произнес Влад, не поднимая глаз. Он напоминал паровой котел. — Может, хватит валять дурочку?
Мила оказалась крепким орешком.
— Что? — переспросила она, привставая со стола. — Что вы сказали? Валять дурочку? Это вы мне сказали?
Я был уверен, что она сейчас врежет Владу промеж глаз. Но дама, нависая над ним, как строгая учительница над двоечником, выдержала недолгую паузу и властно сказала:
— Прошу вас немедленно очистить мое купе! Немедленно выйдите отсюда! Убирайтесь!
Влад не заставил Милу повторять. Он резко встал, первым вышел в коридор, но там круто обернулся и, грозя пальцем, произнес:
— Имейте в виду: мы с другом — два свидетеля, и оба подтвердим, что видели, как вы вышли из купе проводницы без пятнадцати два. Мы видели, как вы пытались открыть окно, наверняка для того, чтобы выкинуть орудие преступления, а потом сожгли у себя в купе какую-то улику. Мы подтвердим, как вы предлагали нам взятку взамен нашего молчания! А теперь можете хлопнуть дверью и запереться.
Обвинительная речь Влада была просто блестящей. Он не сказал ничего конкретного, но слова прозвучали настолько впечатляюще, что даже у меня от волнения побежали по спине мурашки.
Мила не хлопнула дверью. Поджав губы, она несколько мгновений размышляла, затем, толнув плечом Влада, вышла в коридор, решительно приблизилась к купе проводницы и без колебаний открыла дверь.
