— Одно из двух, — сказала она, не поднимая лица, и мне показалось, что она избегает смотреть мне в глаза. — Либо убийца сбежал в другие вагоны, заперев за собой двери, либо… Либо не сбежал… Не стойте, как истукан! Идите к своему другу! Он, наверное, уже негра и девушек допросил.
— Мне показалось, что вы меня боитесь, — сказал я, опираясь плечом о дверь, ведущую в отсек с умывальником.
— Вам хотелось бы, чтобы я вас боялась, — поправила Мила. — Не думайте, что я не сумею защитить себя.
Я покосился на сумочку, которую она прижимала к груди. Мила проследила за моим взглядом, и ее пальцы медленно легли на золотистые шарики защелки.
— Если вы намерены использовать газовый пистолет, — на всякий случай предупредил я, — то имейте в виду, что в замкнутом пространстве вы тоже подвергаете себя риску. Это, во-первых. А во-вторых, вы не должны меня бояться.
— Это почему же? — криво улыбнулась Мила. — У вас что, на лице написано, что вы порядочный гражданин?
— Я постараюсь убедить вас в этом, — ответил я. — Но от вас мне тоже нужны объяснения…
— Никаких объяснений! — категорически отказала Мила и повела рукой. — Я вам не доверяю, и не пытайтесь меня в чем-либо убеждать. Пропустите меня!
— Вы ведете себя неразумно, — предостерег я и отошел в сторону. — Идите. Но до прихода милиции мы с другом постараемся ограничить вашу свободу.
Я сделал слишком смелое заявление, и очень скоро в этом убедился. Мила поравнялась со мной и подняла скрытые за очками глаза.
— Очень не хотелось бы, чтобы у вас были неприятности.
Она вышла в коридор, прошла мимо купе, в котором проводил собрание Влад, причем походя бросила на моего друга презрительный взгляд и, зайдя к себе, задвинула дверь и заперла замок. Я даже не попытался ее догнать.
— Почему ты позволил ей уйти?! — начальственным тоном спросил Влад, когда я сел на диван рядом с Лесей и Региной.
Мой друг начал меня раздражать. Не представляю, как его до сих пор терпели девушки. Джонсон крутил курчавой головой, вращал белками глаз и, напрягая черный лоб, с подобострастием смотрел в рот Владу, высказывая страстное желание подчиняться.
— Мила вовсе не обязана здесь сидеть, — высказал я провокационную фразу и, рискуя перечеркнуть все усилия Влада, добавил: — И вообще я не вижу смысла в этом допросе. Придет милиция и во всем разберется.
Влад открыл по мне пулеметный огонь глазами. Негр очень внимательно слушал меня, одобряюще кивал головой, а когда я замолчал, он перевел взгляд на Влада, готовясь губкой впитывать в себя его ответы. Его шикарные глаза, морщинки на лбу и своебразный наклон головы напоминали агитационный плакат эпохи развитого социализма: «Гражданин свободной Африки изучает наследие марксизма-ленинизма». Леся повернула голову и что-то тихо шепнула подруге; шепот, влившись в ухо, разлился на губах Регины сдержанной улыбкой.
— Замечательно! — оценил мою инициативу Влад. — Давайте разбредемся по своим купе, а когда придет милиция, то найдем еще пару трупов!
Джонсон опять кивал, соглашаясь уже со словами Влада. Мне в душу закралось подозрение, что он вообще не рубит по-русски, кроме фраз «Здравствуй, друг!» и «Будем делать бино-мино!».
— Влад прав, — сказала Леся, любуясь своими ногтями. — Мне было бы спокойнее находиться рядом с ним.
— Да, да! — подтвердил Джонсон и перевел жадный взгляд на Влада.
— А как мы все разместимся здесь? — то ли задала вопрос, то ли намекнула Регина. — Если по двое на полке, то один получается лишний.
— Я вообще не буду спать, — объявил Влад.
Это решение очень обрадовало Джонсона. Он радостно улыбнулся и сказал:
— А я буду спать в своем купе.
И стал светить белками глаз то на Регину, то на Лесю. Леся делала вид, что не замечает этого аппетитного взгляда, а Регина стала неудержимо зевать.
— Можно я уже сейчас прилягу? — спросила она у всех.
— Стоп! — взмахнул рукой Влад. — Ерунда какая-то получается. Никто никуда не пойдет. Никому не спать! Все будем сидеть в этом купе и дожидаться ближайшей станции. Кто-нибудь нас да откроет.
Я незаметно наступил Владу на ногу, но он был слишком озабочен серьезными проблемами, и не придал этому жесту значения. Тогда я плюнул на конспирацию, взял его за руку и сказал:
— Выйди, пожалуйста, мне надо с тобой поговорить!
В коридоре, закрыв за собой дверь, я схватил его за ворот майки.
— Ты что ж это заставляешь меня полночи сидеть рядом с негром?! На кой черт он мне нужен?
— Не нравится мне этот Йохимбе, понял?! — зашипел Влад, отрывая мою руку от своей майки. — Следить за ним надо и девчонок к нему не подпускать! Они от усталости уже окосели и не соображают, что делают. Посиди с ними пятнадцать минут, потом будет Гаремджа, пассажиры на платформе поднимут шум, вмешаются бригадир, милиция, нас откроют.
— А ты что сейчас будешь делать?
— Я буду караулить Милу.
Изнутри кто-то попытался приоткрыть дверь, но Влад схватился за ручку и навалился на нее своим весом.
— Милку и Йохимбе надо пасти, понял? — громко зашептал он. — Упустим их — сами загремим под следствие. И плакали мои цистерны.
