В Небит-Даге, куда поезд прибыл утром четырнадцатого августа, я отвалился от вагона, как высохшая глина от подошвы сапога. Не знаю, как английские колонизаторы в прошлом веке умудрялись щеголять в белых шортах. Мои джинсы песочного цвета стали черными, белые кроссовки — серыми, а пропитанная потом майка побелела, словно ее покрыл иней.
До полудня по местному времени оставалось еще несколько часов, и я слонялся по грязному полустанку, настолько насыщенному солнцем, что от стен исходил непереносимый жар, словно я находился в мартеновском цеху. Огромное количество нищенского вида людей заполнило залы ожидания вокзала. Бабки и старики вперемешку с детьми спали прямо на голом полу, причем посреди зала. Нестерпимая вонь душила вокзал. Киоски с мутными стеклами продавали расплавленные «сникерсы», просроченное печенье и гипсовые пепельницы в виде черепов.
К моменту встречи с Владом я уже настолько насытился восточной экзотикой, что никак не мог расшевелить вконец подавленное настроение. Ничего хорошего от свидания с Владом я уже не ждал и готовился к соответствующей антуражу проблеме. Скорее всего, думал я, Влада ограбили, и он попросит меня помочь вернуть деньги. Не исключено, что его «кинули» мошенники, и мне придется играть роль вышибалы. Могло случиться еще более пакостное событие: к примеру, Влад вляпался в дурную историю, поконфликтовал с представителями местной власти, и ему грозит тюрьма. В этом случае мне ничего не останется, как возвращаться за деньгами и выкупать его.
Словом, я встал у кассового окошка в половине двенадцатого в весьма удрученном настроении, отыскивая его глазами среди серого мельтешения. Какие-то подозрительные личности начали кружиться вокруг меня, постепенно сужая орбиту и, в конце концов, стали задевать меня локтями. Сначала я подумал, что личностям хочется драки, но оказалось, что это всего-навсего были миролюбивые торговцы анашой.
— План нужен? — не разжимая зубов, поочередно бросали они мне, как бомбу с самолета, короткую фразу, в очередной раз задевая меня локтем. — Не дорого отдам…
Влад распугал торговцев своим ростом и целеустремленной поступью, как трактор кур. Он возвышался над чалмами и тюбетейками, глядя на меня поверх них, и шел через зал так, словно по полю пщеницы, даже не помогая себе руками раздвигать зыбкую преграду. Одет он был, по своему обыкновению, как моднящийся подросток: в туго стягивающие круп джинсы и джинсовую безрукавку поверх голого торса. На крепкой шее болтались серебряная цепь да черный платок. Черные очки с маленькими стеклами естественно дополняли портрет. Единственное, что совсем не вписывалось в имидж, — это кожаная папка, которую Влад нес под мышкой.
Когда нас разделяло несколько шагов, Влад приветственно вскинул вверх кулак, и я увидел, что, вопреки моему предположению, лицо его светится счастливейшей улыбкой.
— Здорово! — громко сказал он, стискивая мои плечи своими голыми, скользкими от пота руками. — Молодец, что приехал! Как тебе нравится этот вокзал? Я просто балдею от этого запаха!
Кажется, серьезных проблем у Влада не было.
— Что случилось? — спросил я его.
— Ничего! — радостно ответил Влад и, водрузив свою тяжелую руку мне на плечо, повел на улицу. — Мне показалось, что тебе осточертело прохлаждаться в Судаке, и ты просто мечтаешь куда-нибудь вырваться.
Может быть, жара на меня так повлияла, но я, вместо того, чтобы с облегчением вздохнуть, начал занудствовать.
— Ты ошибся, — ответил я, голосом показывая, что крепко недоволен выходкой Влада. — У меня дел — выше крыши, а ты заставил меня сорваться с места, чтобы полюбоваться твоей счастливой физиономией.
— Не сердись, — примирительно сказал Влад. — Сейчас я тебе все расскажу, и ты поймешь, что приехал не зря.
Он направился к скверику, где несколько хилых акаций разлили под собой жалкое подобие тени.
— Как тебе здешняя экзотика? — спросил он, присаживаясь на бетонную плиту и протягивая мне жвачку. — Я просто балдею от этих бабаев!
— А я уже нет. У меня мозги плавятся от жары.
— Привыкнешь, — успокоил меня Влад. — Может, скушаем по пловешнику? Я тут нашел одно относительно приличное кафе.
Я отказался, давая понять, что жду от Влада вразумительных объяснений. Он же тянул время, получая удовольствие от моей неосведомленности. Мне надоело смотреть на его безгранично счастливое лицо, и я отвернулся.
Влад понял, что пришло время раскрыть тайну.
— Сейчас я тебе расскажу, как делаются деньги. Большие деньги, — с таинственным видом сказал он и совсем тихо добавил: — На двести тысяч долларов я купил в этом вшивом городишке целый состав с девяносто третим бензином. Восемь цистерн по сто сорок тонн в каждой.
Наверное, он ожидал от меня иной реакции, но я не мог посмотреть на Влада иначе, чем с сочувствием.
— Зачем тебе так много? — спросил я, энергично жуя «Дирол*.
