— Водолей, — сказал он.
— Сами вы Водолей, — буркнул Саша. — Тут заголовок оторван. Это Козерог. Водолей относится к следующему… Ну, неважно, — Саша опустил страничку. — Но это вовсе не я писал, — сказал он. — Я ведь говорю: стараюсь писать обтекаемыми фразами. А тут… — Он прочитал: — «Возможны новые знакомства, визиты. Не отказывайтесь от приглашений: они могут кардинальным образом изменить вашу жизнь в лучшую сторону. Романтическая связь, завязавшаяся в этот день, будет прочной и долговременной…» Это же прямое руководство к конкретному действию, разве нет? Или вот это: «Близкие люди могут нарушить ваши планы. Не советуйтесь с ними и не доверяйте их обещаниям…» Нет, — повторил он, — это не мой текст. Не мой стиль.
— Ну-ну… — Натаниэль озадаченно нахмурился. — Действительно, на обтекаемые фразы непохоже. Вы хотите сказать, что кто-то подменил ваш прогноз?
Саша пожал плечами.
— Выглядит глупо, — сказал он. — Но похоже на то.
Натаниэль задумался. Звучало неожиданно, но что-то подобное он ожидал. Кто-то, узнавший о слепой вере Ларисы Головлевой в гороскопы газеты «Ежедневная почта», подделал прогноз и всунул его вместо правильного… то есть тоже неправильного, но сочиненного астрологом-любителем Сашей. В результате…
Рассуждение весьма напоминало горячечный бред. Натаниэль фыркнул.
— И каким же образом это можно было сделать? — недоверчиво спросил он. — Я имею в виду — так, чтобы вы этого не заметили?
— Ну… — Саша задумался. — Редакционные компьютеры соединены в сеть, — сказал он неуверенно. — В принципе, каждый сотрудник редакции может вызвать любой файл и ввести в него новый текст. Никто и не заметит. Я только не понимаю, зачем? Шутки ради, что ли?
— Какие уж там шутки, — проворчал Розовски, поднимаясь со своего места. — Ладно, спасибо, Саша.
На улице Розовски направился было к автобусной остановке, и тут обнаружил, что забыл в редакции листок с телефоном астролога. Пришлось повернуть обратно.
Саши на прежнем месте не было. Гена сидел, облокотившись о стол и меланхолично смотрел в пустой дисплей. Видимо, все еще переживал давешнюю выволочку, сделанную ему Михаилом Коганом. Увидев детектива, он чуть приподнялся, словно собираясь встать по стойке «смирно». Натаниэль жестом усадил его на место.
— Вы что-то забыли? — спросил Гена.
— Да, записал номер телефона вашего астролога и забыл… Ага, вот он, — Натаниэль взял бумажку с записью.
— Она? — спросил Гена.
— Да. А где Саша?
— Его редактор вызвал. Если хотите, я схожу, — Гена вскочил.
— Нет-нет, — Натаниэль благодарно улыбнулся. — Он мне уже не нужен, спасибо…
У себя в конторе Розовски появился далеко после двух и в весьма плачевном виде. По дороге из редакции «Ежедневной почты» он вымок до нитки, попав под короткий и стремительный осенний дождь, так что пришлось заскочить домой и переодеться. Нацепив позапрошлогодние джинсы и столь же почтенные по возрасту свитер и куртку, Натаниэль помчался на работу, не реагируя на причитания матери, утверждавшей, что настоящий дождь только начинается. Как это всегда бывает, материнское пророчество сбылось с максимальной точностью, так что войдя в контору, Розовски больше напоминал водолаза, чем детектива. Или во всяком случае детектива, долго и тщательно разыскивавшего затонувшие сокровища капитана Кидда.
Но молодой человек, сидевший с флегматичным видом в приемной напротив Офры, вызвал его раздражение вовсе не из-за плохой погоды. Просто меньше всего сейчас Натаниэль был расположен заниматься какими-то новыми делами и принимать новых клиентов. Поэтому он с максимальной скоростью проследовал в свой кабинет, бросив Офре по дороге: «Привет, зайди ко мне» и проигнорировав попытку молодого человека привстать из кресла и заговорить с ним.
Офра тотчас последовала за ним, решив, видимо, не ехидничать по поводу жалкого вида шефа.
— Алекс появлялся? — хмуро спросил Натаниэль.
— Нет.
— И не звонил?
— И не звонил.
Натаниэль нетерпеливо осмотрелся по сторонам, вытащил из шкафа нераспечатанную пачку бумажных полотенец и принялся с яростным ожесточением сушить волосы.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Офра.
— Как любимое блюдо моей младшей сестры, — буркнул Натаниэль.
— А что это за блюдо?
— Гефилте фиш, — пояснил Розовски. — Фаршированная рыба. До того, как ее нафаршировали, но уже после того, как ее поймали, — он остановился посреди комнаты с очередным полотенцем в руке. Офра посмотрела на торчащие в разные стороны волосы шефа и фыркнула.
— Причешись.
— Именно это я и собираюсь делать. Что за тип сидит в приемной? Ты не можешь ему сказать, что я получил воспаление легких и скончался у тебя на руках только что?
— Могу, — легко согласилась Офра. — Но после этого Шим-шон Дамари вряд ли пришлет нам нового стажера.
Шимшон Дамари, давний знакомый Натаниэля, был директором курсов частных детективов при иерусалимском городском бюро по трудоустройству.
— При чем тут Шимшон? — недоуменно спросил Натаниэль, закончив наконец приводить в порядок прическу.
— Этого парня прислал Шимшон. Он говорит, что мы просили стажера, — объяснила Офра.
— Так это новый стажер?
