— Как-то раз, — задумчиво произнес незнакомец, — в числе предложений о сотрудничестве вам поступило предложение и от нашей фирмы. Вам объяснили, что возможности открываются значительные: у нас обширные международные связи, финансы; что вы могли бы не только целительствовать и, скажем так, оказывать нам помощь в решении некоторых специфических вопросов, а и обучать своему искусству других, что позволило бы нам со временем создать целую корпорацию с многочисленными филиалами в России и за ее пределами…
— Новые Васюки… — невольно перебила собеседника Лада Евгеньевна.
Тот от души рассмеялся.
— Не-ет, уверяю вас, далеко не Васюки и даже не маниловские хрустальные мосты! У нас работают серьезные аналитики и прогнозисты. В качестве иллюстрации могу сказать, что еще в сентябре 1991 года они с помощью специальных компьютерных программ точно предсказали время, суть и форму развития событий октября 93-го (ошиблись всего на десять дней, назвав ключевым днем 13 октября), так что своих депутатов мы успели предупредить. Но это так, к слову… И потом, если бы мы делали ставку только на вас, правильная вы наша, то давно вылетели бы в трубу… И тем не менее мы уделили вам особое внимание, — в голосе незнакомца зазвучали металлические нотки. — А вы отвергли наше предложение. Более того, на сегодняшнем семинаре вздумали заняться разоблачительной деятельностью!
— Ах, во-он вы откуда! — протянула Лада Евгеньевна. — Я утверждала что-то не соответствующее истинному положению вещей? Оскорбила или оклеветала вашего президента?
— Вы, милая моя, никого не оскорбили и не оклеветали, но дали понять, что знаете слишком много. Вы слышали народную мудрость: знать слишком много — опасно для жизни? На семинаре, естественно, присутствовали наши люди… В общем, так. Еще раз подумайте над нашим предложением. Нам нужен сильный индуктор. Хорошенько подумайте! И, во всяком случае, не вздумайте больше демонстрировать кому бы то ни было свою осведомленность о некоторых аспектах нашей деятельности. А в возможностях наших вы убедитесь, это я вам обещаю. Все. Приятного отдыха в Жемчужном!
В трубке зазвучали гудки отбоя.
Лада Евгеньевна, запахнув полу домашнего халата, медленно поднялась с кресла.
«Вот так, Лада! Фирма Захара Михайловича Хотимского веников не вяжет! Тебя пытаются взять в оборот. Но грубо… Боже, как грубо!..»
Она подошла к зеркалу. На нее взглянуло миловидное лицо сорокатрехлетней брюнетки с огромными темно-коричневыми глазами, к уголкам которых лучиками сбегались пока малозаметные морщинки.
«Это не просто отрицательная энергетика, — тревожно подумала Лада Евгеньевна. — Это ультиматум. Однако спокойно. Всю эту информацию сейчас будем снимать. Не ложиться же спать, держа в себе угрозы разных негодяев!»
Она прошла в ванную, скинула халат, обнаживший несколько полноватое, но привлекательное тело с бархатистой кожей. Влезла в ванну, просторную, обложенную кремовым кафелем. Подняв над головой, опрокинула на себя полиэтиленовое ведро прохладной, специально профильтрованной и омагниченной воды. После первой же освежающей, бодрящей волны взялась рукой за водопроводную трубу. Живительный ток побежал по телу! Весь «негатив» дня, смываемый этим водопадом, заземлялся. За первым ведром последовали второе и третье.
«Вся информация уходит! — мысленно скомандовала Лада Евгеньевна. — Я расслабляюсь и успокаиваюсь…»
Она повторила это трижды. Такой прием неизменно выручал ее при любом психологическом дискомфорте.
После чашки жасминового чая Лада Евгеньевна, отложив все заботы на потом, крепко уснула.
Наступила середина лета. Дмитрий Лунников, натыкаясь в своих поисках на следы различных минобороновских, кагэбэшных и эмвэдэшных разработок по интересующей его тематике, не продвинулся ни на шаг в плане выхода на неподконтрольные государству силы, занимающиеся средствами психотропного воздействия.
Между тем в одну из влиятельных газет, близкую к Алексею Аржакову, из Стокгольма пришло письмо удивительного содержания. Автор, представившийся как Ларс Енссен, профессор права, сообщал следующее.
