Натаниэля не оставляло странное чувство: ему казалось, что совсем недавно он держал в руке оба конца этой разорванной цепочки и вдруг упустил их. И что произошло это во время визита в университет. Собственно, только ради того, чтобы попытаться вновь найти этот разрыв, он и решил провести целый день дома, в спокойной обстановке, без спешки и суеты агентства.
Ему вдруг пришло в голову, что он давно мечтал о дне отдыха и безделья. Хотел поваляться на диване с книжкой и чтобы никто не отвлекал. Со стороны сейчас это именно так и выглядело. Разве что книжка толстовата. Розовски бросил взгляд на увесистый фолиант. Раскрыл книгу, рассеянно перелистал. Да, с такими книгами на диване не валяются. Он отложил книгу в сторону, поднялся, лениво прошелся по комнате. Что же все-таки ему тогда почудилось — в лаборатории Гофмана? Как будто разгадка дела показалась вдруг совсем простой, и… Едва он это подумал, зазвонил телефон. Розовски досадливо поморщился — и дома нет покоя, поднял трубку:
— Слушаю.
— Я звоню уже третий раз, ты же собирался сегодня быть дома, — сказала мать.
— Просто вышел пройтись, — ответил Натаниэль. — Хотел немного проветриться. Как ты себя чувствуешь?
— Как я могу себя чувствовать? Нормально я себя чувствую. Софа тебе привет передает. Обижается, что ты не приехал вместе со мной. Высадил возле дома и укатил.
— Я был занят. Передай ей мои извинения.
— А что ей твои извинения? Я сказала, что ты побудешь немного в следующий раз. Когда приедешь за мной. Ты же приедешь за мной? — встревожилась вдруг мать.
— Конечно, приеду, не волнуйся. Ты только позвони заранее.
— Позвоню… Натан, тут у соседей такое несчастье…
— А что случилось? — Натаниэль понятия не имел, о каких соседях идет речь.
— У Доры… Ты помнишь Дору?
Натаниэль промычал что-то неопределенное, что при желании можно было принять за утвердительный ответ.
— Ну вот, у Доры, у ее мальчика оказалась эпилепсия.
— Кошмар, — искренне сказал Розовски.
— И знаешь, как это узнали?
— Как?
— Он играл с юлой на улице.
— С чем играл?
— С юлой, ну, с волчком детским, ты что, не понимаешь? — рассердилась мать. Она всегда сердилась, когда ей казалось, что кто-то не понимает элементарных вещей. — Такую красивую игрушку ему подарили, яркую, разноцветную, он ее крутил, крутил…
— И что же случилось?
— Раскрутил ее сильно, — сказала мать. — Стоял, смотрел, как она крутится. И вдруг упал и забился в припадке. Остальные дети перепугались, позвали Дору, так Дора чуть с ума не сошла. Такое несчастье, ты представляешь?
— Ужасно, просто ужасно.
— Врачи сказали: так бывает. Они даже проверяют так на скрытую эпилепсию.
— Как — так?
— Заставляют человека смотреть, как вращаются цветные круги. Если он эпилептик, так у него обязательно начнется припадок, понимаешь?
— Надо же, — сказал Натаниэль. — Ох уж эти врачи…
— Хорошо хоть, что сейчас заметили. А то, представляешь, пошел бы ребенок в армию — и, пожалуйста!
— Д-да-а…
— Ты обедал?
— Конечно.
— Неправда, ты, конечно, забыл пообедать. Я тебе говорила, что холодильник пустой, но ты же не ходил в магазин, правда?
— Нет, я ходил.
— Натан, — строго сказала мать. — Я же всегда знаю, когда ты говоришь неправду. Ты не ходил в магазин и ты не обедал.
— Я не голоден, мама, — терпеливо ответил Натаниэль. — А насчет холодильника — когда приедешь, убедишься сама.
— Я бы уже приехала, — сказала мама, понизив голос, — но они обидятся, ты же их знаешь… Ладно, отдыхай. Я еще вечером перезвоню.
— До свиданья, — Розовски положил трубку и озадаченно посмотрел на телефон. — Кажется, я схожу с ума, — подумал он вслух. — Но мне опять показалось… — Он замолчал. Поднялся с дивана, прошелся по комнате. Мать права, надо сбегать в магазин. Но — не хочется. Впрочем, можно было сделать по-другому. Натаниэль снова снял телефонную трубку и набрал номер своего агентства. Услышав ленивое: «Алло?» — сказал:
— Привет, Офра, как там у нас?
— Нормально, — ответила секретарь тем же ленивым голосом. — Вообще, я думаю, без тебя тут гораздо спокойнее. Никто не кричит, никто с ума не сходит.
— Приятно слышать, — проворчал Натаниэль. — Что значит — хорошо налаженное дело… Меня никто не разыскивал?
— А кому нужно тебя разыскивать? Ну, звонил один.
— Кто?
— Клиент, которому жена якобы изменяет. Которого мы вели на прошлой неделе.
— A-а… Ну, это подождет, — заметил Розовски. — Больше никто?
— Никто.
— Где Алекс?
— Проверяет финансы сомнительной фирмы… У тебя что, опять развился склероз? Ты же сам ему поручал это.
— Он что, до сих пор не сделал?
— У него спросишь.
— Почему ты так грубо разговариваешь с любимым хозяином? — строго спросил Розовски.
Офра фыркнула и промолчала.
— Послушай, девочка. Я неважно себя чувствую — видимо, переутомился. Поэтому весь вечер буду дома, и…
— И пусть Алекс приедет к тебе, — закончила Офра.
— Точно.
— В котором часу?
— Часиков в восемь.
— Хорошо. Все?
— Все. Я тебя целую, девочка.
Розовски положил трубку, вернулся к дивану, сел. Снова раскрыл книгу. Рассеянно перелистал страницу, отодвинул в сторону.
— Кстати о кофе… — пробормотал он. — Почему бы не выпить кофе, раз уж я не собираюсь сегодня обедать?..
