В машине Потапов рассказал Дарье все, что знал сам, и погнал «лексус» по Алабяна, через Ленинградское шоссе и улицу Волкова, по Большой Академической по направлению к Тимирязевской сельхозакадемии. Дарья выслушала его признание молча, и глядя на ее застывшее лицо, Потапов пожалел, что втянул ее в эту историю. Но отступать не хотелось, времени до «часа ноль» оставалось все меньше и меньше, а ему еще надо было пройти на территорию академии, найти лабораторию «Восток» и…
— Ты хочешь… взорвать собой лабораторию?! — подала наконец голос девушка, повернув к нему бледное лицо с привычно прикушенной губой.
— Да, — сказал он почти спокойно, стиснув зубы. — Ты должна мне помочь пройти туда, тебя там знают.
— А если там сейчас… отец?
— Он сказал, что пойдет отдыхать. Тебе его жаль? А вот он тебя не пожалел, приговорил «к свету», как и меня.
— Я не верю…
Потапов угрюмо усмехнулся.
— Это уже ничего не изменит. Но уж очень ты строптива, как он выразился, да и свидетель опасный.
— А если я откажусь тебе помогать?
— Тогда я справлюсь без тебя.
— Не справишься, тебя не подпустят к лаборатории на километр. А если мы пройдем туда и заставим Кирсана разрядить тебя?
— Это возможно?
— Не знаю.
— И я не знаю.
— Но я не хочу! — закричала вдруг она, заплакав. — Не хочу, чтобы ты взрывался! Не хочу, чтобы так все закончилось! Неужели нет другого способа остановить их?
— Не знаю, — помедлив, сказал Потапов. — Я позвонил своему начальнику, если он отважится бросить группу антитеррора на захват лаборатории, то еще есть возможность что-либо изменить. Если же нет… я
Зажмурившись, Дарья прижалась к его плечу головой, и Потапов поцеловал ее в мокрую от слез щеку, с тоской подумав, что очень хочется жить. Надежда на то, что он уцелеет, все же оставалась, но очень и очень слабая, один шанс из миллиона…
Но если он вдруг выживет… Господи, на все Твоя воля!
Если он выживет, то будет жить и эта девочка, вынужденная страдать за грехи отца. И никогда не будет плакать!
Машина объехала Садовый пруд, свернула на Тимирязевскую улицу, потом на Пасечную и остановилась у ворот, за которыми виднелось трехэтажное здание «Агропромышленной компании «Восток». Потапов поцеловал Дарью в губы и вышел…
Утром Джек Пертуии собирался жениться, и районный Дартс-клуб Кингсмаркхэма устраивал ему в «Драконе» отходную, как назвал это Джордж Картер.
— Мне не нравится, Джордж, слово «отходная», — пожаловался Джек. — Ведь я собираюсь жениться, а не умирать.
— Получается, что это одно и то же.
— Большое спасибо. За это куплю тебе еще бокал пива. — Он направился к бару, но председатель Дартс-клуба остановил его.
— Моя очередь, Джек. Не обращай внимания на Джорджа. Мэрилин очаровательная девушка, ты счастливчик. Знаю, что выражу наше общее мнение, если скажу, что здесь нет никого, кому бы не хотелось завтра быть на твоем месте.
— Вернее, быть ночью в его пижаме, — усмехнулся Джордж. — Вы бы только видели ее. Черный шелк и верх, как для каратэ. О Господи!
— Что будете пить, джентльмены? — терпеливо спросил бармен. — Повторить?
— Повторить, Билл. Нет, Джек, человек — моногамное животное, и на земле нет партнерства, дающего большее чувство локтя, чем счастливый брак. Особенно, когда люди правильно начинают, вот как ты и Мэрилин. Небольшие сбережения, уютная маленькая квартирка и чистая совесть.
— Вы так думаете? — Джек поспешил остановить проповедь о правильном начале и чистой совести.
— Хуже всего первые десять лет, — донесся чей-то голос. Джек оглянулся и вдруг рассердился.
— Проклятие, — воскликнул он. — Какая чертовски ободряющая компания. Вижу, это все холостяки, у них о семейной жизни и слова доброго не выпросишь.
— Правильно, — поддержал его председатель. — Жаль, что нет среди нас хотя бы двух, трех мужей, чтобы поддержать меня, правда, Джек? Вот бы Чарли Хаттона сюда. А теперь слово человеку, любящему свою жену, есть такой?
— Меня не просите. И вообще, черт возьми, в чем дело? Кому нужны вы и ваши слова. Это же холостяцкая пирушка, а не ежегодное общее собрание клуба. Нам просто нужен парень, который поднимет настроение.
— Вроде Чарли. Не знаешь, когда он приедет?
— Он предупредил, что опоздает. Ему надо пригнать грузовик из Лидса.
— Наверно, он сначала заскочит домой.
— Нет, нет. Вот его последние слова в среду: «Джек, я приеду в пятницу на твою вечеринку, даже если придется выпустить из чертова грузовика кишки. Я сказал Лилиан, когда приду, тогда она и увидит меня».
— Вообще-то надеюсь, с ним ничего не случится.
— Что может случиться?
— Но ведь его грузовик два раза угоняли, разве нет?
— Гнусная старуха, вот ты кто, Джордж, — вконец рассердился Джек, но и сам начал беспокоиться. До закрытия «Дракона» оставался час. Завтра Чарли должен быть его шафером. Расчудесная будет свадьба, если среди ночи где-нибудь в Мидленде они найдут шафера с проломленной головой.
