— Шестьсот девять фунтов и сорок семь пенсов. — Управляющий банком принял педантичный, скрупулезный вид.
— Полагаю, это текущий счет. А не открывал ли он депозитный счет?
— К несчастью, нет. Когда мистер Хаттон начал вносить в банк большие суммы, я сделал попытку убедить его открыть депозитный счет, с весьма привлекательным уровнем процентов. Пять процентов, как вы несомненно знаете, это совсем неплохо, мистер Хаттон не согласился. «Мне нужны деньги под рукой, мистер Пять процентов», — ответил он в своей шутливой манере.
— Что значит, большие суммы?
— Фактически это нарушение правил, но если вы настаиваете… — Управляющий водрузил на нос большие роговые очки и раскрыл толстенную книгу учета. — Мистер Хаттон открыл счет в ноябре прошлого года, — начал он, — положив сумму в сто фунтов. — Плата за угнанный грузовик, подумал Уэксфорд. Небольшая приятная компенсация за контузию. — К счету ничего не прибавилось до января, когда он внес в разное время два раза по пятьдесят фунтов. — Еще два угона, устроенных Хаттоном, который отвлекал водителей игрой в двадцать одно в придорожном кафе? Уэксфорд испытывал чуть ли не удовольствие. Все части головоломки постепенно укладывались на свои места. — Затем в марте, пятнадцатого марта, следующие сто фунтов. Но больше никаких поступлений до двадцать второго мая.
Управляющий банком сделал паузу, а Уэксфюрд мысленно отметил, что надо проверить, были ли угнаны грузовики в предпоследнюю неделю мая на дороге A.i, по которой ездит Хаттон. Очевидно, Хаттон получал сто фунтов, когда угоняли его грузовик, и пять, если ударяли по голове и бросали в канаву кого-то другого.
— Сколько? — холодно спросил детектив.
Управляющий снова водрузил очки.
— Позвольте взглянуть… м-м-м… Боже милостивый. Это не ошибка. На самом деле я не предполагал… Но факт остается фактом, мистер Хаттон двадцать второго мая положил на свой текущий счет пятьсот фунтов стерлингов. В деле должны участвовать несколько человек. Сам Макклой, два, три парня, чтобы изолировать водителя и присвоить грузовик, да еще сам Хаттон. После того, как товар реализован, Макклой, естественно, хочет получить львиную долю, и, если Хаттон, просто приманка, получает пятьсот фунтов, то трем исполнителям тоже надо заплатить по крайней мере по пятьсот фунтов каждому. Четыре раза по пятьсот, а что же остается Макклою? Тысяча, две тысячи? Это значит, стоимость груза должна быть четыре, пять тысяч фунтов стерлингов. Потому что Макклой на своем подпольном рынке никогда не получит истинную стоимость товара.
Ну тогда это будет относительно нетрудно найти. Угон грузовика с таким ценным грузом вряд ли скоро забудет полиция того района, где случилось происшествие. Уэксфорд не понимал, почему он сам не может вспомнить. Ведь такая кража, конечно, заполнит первые страницы газет. Последняя неделя мая, одна неделя мая, мысленно повторял он. Вероятно, у них ничего не запрашивали по этому угону. И совершенно определенно, не запрашивали сведения о Хаттоне.
— И потом? — также холодно спросил детектив.
— Последние шесть недель регулярные вклады по пятьдесят фунтов каждые семь дней.
Происходившее стало совершенно очевидным. Хаттон продолжал работать на Макклоя и после того, как произошло что-то феерическое. Такое феерическое, что, возможно, оно повлекло за собой серьезное увечье или даже смерть. Почему, черт возьми, он не может вспомнить? Какое слабое звено в броне Макклоя нашел Хаттон, чтобы начать его шантажировать? Крупная сумма откупа двадцать второго мая и потом еженедельно по пятьдесят фунтов.
Пока выплаты продолжались, получать деньги, должно быть, было очень приятно, забыв о морали рассуждал Уэксфорд. Что может больше радовать бедного человека, чем неожиданный поток незаработанных наличных, который течет, как ему кажется, из неограниченного плодородного источника? Разве мог такой человек, как Хаттон, удержаться и не выставлять свое богатство напоказ? Уэксфорду пришло в голову, что деньги часто можно метафорически сравнивать с водой. Они также фонтанируют и бурлят. И деловые люди порой говорят, что деньги уплывают или несутся потоком.
— В этом районе есть только три Макклоя, — сообщил на следующее утро Верден. — Я видел всех трех, и они произвели впечатление совершенно обыкновенных честных граждан. Двое живут в Помфрете, они братья. Один учитель в единой средней школе, а второй работает в лаборатории. Макклой, который живет здесь, в городе, управляет очень маленьким и непроцветающим декоративным бизнесом.
— Мелкая рыбешка? — проговорил Уэксфорд, все еще думая о своем сравнении воды и денег.
— Очень мелкая. Никаких признаков больших денег. Он зарабатывает только на то, чтобы отогнать с порога нужду. Но я просмотрел в компьютере все торговые фирмы и нашел там что-то более обнадеживающее. В Лондоне, в Дептфорде, есть фирма с ограниченной ответственностью, которая называется «Макклой и сын». Они покрывают защитным слоем поверхность небольших электрических приборов.
— Неужели?
— Я позвонил в Лондон и теперь жду от них ответа. Если там есть что-то обещающее, я поеду в Лондон.
