Царь хотел что-то ответить, но в этот момент словно тяжелый вздох пронесся по площади. Это главный колокол, наконец, сорвался со своего места и со страшным утробным воем полетел вниз.
— Ах! — Громовой удар оглушил всех, собравшихся у собора. Колокол разбился как яйцо на две половинки. Кто-то из толпы повалился навзничь, кто-то упал на колени, а конь под царем вдруг прянул в сторону, а после рухнул как подкошенный в снег.
Государь Иван лежал несколько мгновений оглушенный. Народ разинул рты, даже царские слуги оцепенели в ужасе. Царь пытался встать, но ноги его не слушались. Он стонал, пытался подняться на руках, слезы заливали его лицо. Он просил помощи, умолял. Никто не шел к нему.
Блаженный Николай тихо-тихо подошел к поверженному царю, дотронулся до его ноги, прошептал что-то, и царь почувствовал свою ногу. Поддерживаемый Николкой, он встал и заковылял вниз от собора к Довмон-тову городу и далее прочь из Пскова. Николка вел оглушенного царя, как ведет поводырь нищего слепца. Он вел его и напевал негромко:
Через пять дней грозный царь Иван уехал из Любятова, чтобы больше никогда уже не появляться в псковских землях. А еще через два года, после разорения Москвы крымским ханом Девлет-Гиреем, опричнину упразднят окончательно, и даже упоминать это слово будет запрещено.
Блаженный Николай, признанный чудотворцем, проживет еще шесть лет и умрет в такой же февральский день 1576 года. Его похоронят в Троицком соборе рядом с могилами князей и епископов.
В 1581 году под стены Пскова подкатятся войска польско-литовского короля Стефана Батория. Год будет бороться Псков, и чужеземное войско обломает зубы о его несокрушимые стены. Жители Пскова узрят тогда видение блаженного Николая и преподобного Корнилия, коленопреклоненно молящих Богородицу о милости к русским людям. После отражения Батория псковичи напишут икону Богородицы с изображенными на ней двумя этими святыми и установят день поминовения блаженного святого чудотворца Николая. День этот отмечается 1 октября.
И все-таки на душе неспокойно. Кажется, что особенно страшного произошло? Было так и будет, со многими хуже бывает, а маркиз Д’Анкор — сеньор добрый и щедрый. Вот оно, золото, хоть сейчас можно пойти и достать, спрятано в погребе, не закопано, боже упаси, там всегда в первую очередь ищут, а замазано в стену, у самого потолка. Полный кошель золота! Чтобы заработать столько, ему пришлось бы десять лет таскать хворост на нужды святой инквизиции. А сколько бы он проел за эти десять лет? Нет, никогда он не сумел бы скопить таких денег. Другой бы радовался удаче, а у него в груди тоска.
Рената спит на чердаке. Вокруг так тихо, что кажется, будто слышно ее дыхание. Бедняжка! Он так и не сумел объяснить ей, что она теперь богатая невеста, любой почтет за честь жениться на ней. А изъян? Кто нынче обращает на него внимание? Золото заменит невинность. К тому же право первой ночи все равно за Д’Анкором. И лес, где все произошло, принадлежит маркизату.
— Ты моя самая прекрасная добыча, — сказал маркиз и кинул кошелек. Глупышка сбежала, бросив деньги на земле, он потом долго разыскивал то место. По счастью, золото не пропало, в лесу мало кто бывает, только свита маркиза, лесничие и еще он с Ренатой, потому что он поставляет дрова доминиканцам.
Святые отцы прижимисты и платят не больше чем горожане, но их можно понять, все-таки здесь не монастырь, а только небольшая община, ютящаяся по милости маркиза в одной из старых башен замка. Все вокруг — владения Д’Анкора, даже дрова инквизиторы должны покупать — сбор и продажа дров поручены Рено.
