Белобрысый, усаживаясь, не смог вписаться в проем двери и гулко стукнулся головой о ее верхний край.
— Бля! — удивился он. — Еще и это!
Застонав, он рухнул на заднее сиденье. Из его рассеченного лба сочилась кровь. Димка, усаживаясь на переднее сиденье, понял, что оставлять пистолет за поясом не стоит — чертовски неудобно сидеть. Сунув его во внутренний карман пиджака, Димка достал платок.
— На, утрись.
Белобрысый молча взял платок, прижал ко лбу.
— Где нам передадут деньги? — спросил водитель, нахально вручаясь в поток машин уже разукрасившихся габаритными огнями.
— Разве я не говорил? — удивился Димка.
— Мне — нет.
— Деньги получите завтра, в условленном месте.
— В условленном — с кем? — взъярился Смоля, резко поворачиваясь к Димке.
— С этим, как его…
— Колун покойник! Ты слышал, Коряга? Он собирается наши деньги жмурику отдать! Корягах Возьми его на мушку! Деньги должны быть сейчас! Или я тебя самого жмуром сделаю! — ярился водитель, тыча стволом мгновенно появившегося в руке пистолета то в голову Димке, то в грудь. — Узнаешь тогда, профи мы или не профи!
— Худо мне… — прохрипел с заднего сиденья Коряга, пытаясь что-то найти и не находя в карманах. — И дуру свою я, кажется, там оставил…
— Как это — оставил? — в очередной раз опешил Смоля.
— Вот твоя дура, — медленно достал Димка и осторожно протянул Колуну — рукояткой вперед — пистолет. Тот жадно схватил его и сразу же приставил ствол к Димкиному затылку.
— Не надо нервничать, — посоветовал Димка несколько успокоившемуся от такой глупости водителю. — Сейчас я попробую уладить это дело.
Вынув сотовый телефон, он включил его, нажал кнопку повтора последнего вызова.
— Слушаю, — услышал Димка хрипловатый, под Высоцкого, мужской голос.
— Это я. Дело сделано, но затраты превзошли ожидаемые. Клиент требует расплатиться немедленно.
— Мы же договаривались — на следующий день после выполнения заказа.
Водитель протянул левую руку. Димка безропотно отдал ему телефон.
— Это клиент. Я потерял троих. Или ты подвозишь деньги через полчаса, или твоя шестерка коньки отбросит… Нет. Никаких баров. Ты привезешь деньги в парк, что напротив китайского посольства, там рядом с гастрономом темная улочка есть, вот в ней остановишься… Трижды мигнешь фарами, я мигну в ответ, после того ты выйдешь из машины — один. Нет, только там и не позже чем через полчаса… Это твои проблемы… Значит, своего человека ты больше не увидишь, а менты увидят след в твою сторону… Я все сказал.
Выключив телефон, Смоля не вернул его Димке, а сунул в карман своей куртки.
— Все время держи его на прицеле. Чуть рыпнется — стреляй, — приказал он Коряге и резко тронул с места.
Положение вновь осложнилось, но выполнить свою задачу Димка мог только таким образом — не избегая сложных ситуаций, а наоборот, провоцируя их. Потому что чем сложнее ситуация, тем больше появляется вариантов ее развития, среди которых всегда можно выбрать подходящий. И, естественно, преобразующий ситуацию в еще более сложную.
На повороте в темную улочку, что рядом с парком, они чуть было не врезались в нахально выскочивший им навстречу джип. Смоля выругался, свернул, припарковал машину так, чтобы, во-первых, видеть въезд в улочку, во-вторых, чтобы можно было быстро из улочки выскочить. Позаботился он и о запасном варианте: в случае опасности их «BMW» могла свернуть на широкую аллею парка и, распугав редкие в этот поздний час парочки, выскочить на широкую улицу в трех ли пяти сотнях метров дальше.
— На какой тачке приедет твой босс? — спросил Смоля.
— Не знаю, — честно признался Димка. — У него их только собственных три, да на фирме десяток, — сочинил он на ходу, будучи уверенным, однако, что если и ошибся, то совсем ненамного.
— Не вздумай восьмерить. Я же не профи. Меня всю дорогу ругают за то, что я вначале стреляю, а потом думаю, надо ли было это делать.
— Утомительное это занятие — думать, — согласился Димка.
В улочку свернул черный «мерседес», приткнулся к обочине, трижды мигнул фарами.
— Пошли, — приказал Смоля, мигнув фарами в ответ. — Я буду идти позади тебя, чуть что не так — убью обоих. Коряга, ты на шухере.
Боссу было лет пятьдесят. Волевой подбородок, благородная седина. В свете фонаря мелькнула золотая запонка.
— Что за проблемы? — услышал Димка уже знакомый хрипловатый голос.
— Меня держат на мушке. Парень нервный, трусливый, не делайте резких движений. Требует расплатиться немедленно.
— Не хотел я с ними связываться… Вот, возьми.
Он вручил Димке две пачки долларов, перехваченные поперек бумажными лентами. Димка, зажав обе пачки в левой руке, медленно повернулся. Смоля стоял метрах в шести от него. Правая рука его была скрыта под полою куртки. Прохожих в этот поздний час поблизости не было, но ходить по городу с пистолетом наголо в городе пока еще не было принято.
— Получите и распишитесь, — подошёл и протянул Димка Смоле одну из пачек, другую же беззастенчиво опустил в карман своего пиджака.
Смоля насторожился, наскоро оценил полученную сумму, перелистнув купюры, как колоду карт.
Димка повернулся, шагнул к боссу.
— Эй, чувак, здесь не все!
