Верден задумчиво взглянул на морщинистое лицо Уэксфорда и заколебался. Он нервно передвигал по столу свою кружку. Догадка осенила его, вернее, выкристаллизовалась после трехчасового спора с самим собой. Когда он все понял и разложил по полочкам, то пришел в такое волнение, что почувствовал потребность с кем-нибудь поделиться, и этот кто-то, ироничный, всегда готовый поднять на смех, сидел сейчас перед ним. По-видимому, старший констебль решил, что расследование лопнуло как мыльный пузырь. Верден уже хотел было допить свое пиво и уйти, но тут заметил, что Уэксфорд нетерпеливо постукивает ногой по полу. Он откашлялся и тихо сказал:
— Я думаю, это супруг миссис Энсти.
— Смит? Боже мой, Майк, мы это уже проходили. Он мертв.
— Смит-то мертв, да Энсти жив. Во всяком случае, у нас нет никаких оснований думать иначе, — Верден понизил голос, потому что кто-то прошагал мимо их столика. — Знаете, почему я думаю, что это мог быть Энсти?
Уэксфорд вскинул жесткие брови.
— Дай бог, чтобы ваша версия не оказалась дурацкой. Мы ничего не знаем об этом парне. Она почти не упоминала о нем.
— А вам это не кажется странным?
— Возможно, — задумчиво сказал Уэксфорд. — Возможно.
Не желая упускать инициативу, Верден торопливо продолжал:
— Как вам показалось, кого она любит больше — мужчину, с которым развелась пять лет назад, или своего нынешнего мужа? Она сожалеет о разводе, сэр, и не постеснялась сказать об этом троим незнакомцам, которые даже не спрашивали ее. «Приятно вспомнить о былой любви» — так она выразилась. Вы когда-нибудь слышали такое от женщины, которая счастлива в браке? А ее сетования на одиночество? Думаете, замужняя учительница может быть одинока? Да вокруг нее всегда люди.
— Полагаете, они с Энсти живут порознь?
— Да, — твердо ответил Верден. Уэксфорд не потешался над ним, и инспектор почувствовал себя увереннее. — Она думает, что потеряла зажигалку. Мы в это не верим. Если мы правы, кто мог украсть эту вещицу из сумочки? Скорее всего блудный муж. Похоже, она развелась со Смитом из-за Энсти. Если так, значит, был адюльтер. Человек, допустивший такое однажды, допустит и снова.
— Это речь завзятого моралиста, — с улыбкой сказал Уэксфорд. — Не понимаю, что из всего этого вытекает. Вы, конечно же, считаете, что Энсти сблизился с Анитой Марголис и подарил ей зажигалку. Майк, это может быть правдой, но у вас нет достаточных оснований полагать, что Энсти бросил жену. Сейчас пасхальные каникулы, а в такое время даже замужние учительницы часто остаются одни.
— Тогда почему она говорит, что ей едва хватает зарплаты? — тоном победителя спросил Верден. — Кроме того, она действительно продает украшения. Я видел ее в лавке Нобби Кларка.
— На сей раз угощаю я, — сказал Уэксфорд. У него был довольный вид.
— Виски? — спросил Верден, когда начальник вернулся. — Очень хорошо. Ваше здоровье.
— За ваше открытие, — Уэксфорд поднял бокал. — Где сейчас Энсти?
Верден пожал плечами.
— Где-нибудь здесь. Занимается своими делишками.
— Раз уж вы такой умный, то, конечно, можете объяснить мне, почему человек, которого зовут Энсти, присваивает себе имя бывшего мужа своей супруги, когда крутит любовь на стороне. Вспомните, он назвался не просто Смитом, а Джеффом Смитом.
— Вот этого я не знаю, — погрустнев, ответил Верден.
— А почему он убил девушку?
— Когда мы подозревали Кэркпатрика, предполагаемым мотивом была ревность. Мы забыли о пяти сотнях фунтов в сумочке Аниты.
— В таком случае почему он не отвез ее в тихое место? Вы же не станете убивать женщину в чужом доме, оставляя массу следов, когда можно спокойно расправиться с ней, скажем, в Черитонском лесу. Отсюда — следующий вывод. Руби и Обезьяна думали, что он вернется. И хотели, чтобы его поймали раньше. Вот почему Обезьяна написал мне. По какой же причине Энсти не вернулся?
— Я думаю, испугался. Мы не знаем, где он. Может, отправился домой, хотя бы на время, — Верден покачал головой. — Не знаю. Ничего не могу сказать.
— Полагаю, миссис Энсти может. Допивайте, бар закрывается.
На улице Уэксфорд вдохнул мягкий апрельский воздух. Небо, прежде ясное, стало затягиваться облаками, которые время от времени скрывали луну. Верден и Уэксфорд подошли к мосту. Из тьмы выплыли лебеди, их тени легли на воду. Уэксфорд оглядел почти безлюдную Хай-стрит, жемчужно-белые и желтые фонари, темные провалы переулков.
На высоте двадцати футов светилось окно. Возле него сидела девушка. Рука ее лежала на подоконнике, будто на перилах балкона в театре. За ее спиной висела лампа в железной сетке. Свет падал на мужчину, который стоял возле девушки и смотрел на небо.
— О, месяц радости моей, ты никогда не убываешь, — продекламировал Уэксфорд.
Даже не пытаясь скрыть недовольство, Верден проворчал:
— Дрейтону было велено оставить ее в покое.
Он хмуро взглянул на желтый диск луны, полуприкрытый облаками.
