Она говорила отрывистыми фразами. Уэксфорд пододвинул свой стул поближе и сел, опустив голову.
— Рэй Энсти работал в гараже. Я часто наблюдала за ним. Вы знаете, как механики ложатся навзничь, запрокидывая голову? Боже мой! — Она содрогнулась. — Вам все это не нужно. Я лучше пойду.
Ее вещи так и не просохли. С плаща и зонтика натекла лужа. Норин вяло пошарила возле кресла, отыскивая сумочку.
— Мы отвезем вас домой, миссис Энсти, — мягко сказал Уэксфорд. — Но попозже. Вы хотите отдохнуть? Еще два вопроса, и отдыхайте себе.
— Он умер, он недосягаем. Зачем он вам?
— Я думаю, — медленно сказал Уэксфорд, — что нам нужен ваш второй муж.
— Рэй?
— Где он, миссис Энсти?
— Не знаю, — устало ответила она. — Я не видела его несколько месяцев. Он ушел от меня в конце прошлого года.
— Вы сказали, что он работал в гараже? Механиком?
— Полагаю, да. Что еще он может делать? — Ее перчатки валялись на полу возле ног. Она подняла их и оглядела, будто находки, выловленные со дна пруда. — Вы с самого начала подозревали его? — Ее лицо покрыла мертвенная бледность. Норин попыталась встать. — Вы искали моего мужа, а не Джеффа?
Уэксфорд кивнул.
— Что он натворил? — севшим голосом спросила она.
— Пропала девушка. Возможно, умерла.
— Нож, — пробормотала женщина. Ее глаза закатились. Уэксфорд бросился к Норин и подхватил ее на руки, не дав упасть.
— Где вашей сестре чинили машину? — спросил Верден. Марголис поднял глаза от своего позднего завтрака, состоявшего из кофе, апельсинового сока и неудобоваримых на вид крутых яиц. На лице его появилась равнодушно-безнадежная мина.
— В каком-то гараже, — сказал он и добавил: — Может, у Которна, а?
— Вы не можете не знать, мистер Марголис. Разве вашу собственную машину не обслуживают?
— За этим следила Энн, — художник перевернул яйцо в подставке, как ребенок, забавляющийся первоапрельскими шутками. — Хотя что-то такое было… — Он взъерошил свои волосы, и они сделались похожими на нимб. — Какая-то поломка. Вроде она говорила, будто собирается к кому-то еще. — Он поставил поднос на подлокотник дивана и поднялся, чтобы стряхнуть крошки с колен. — Жаль, не могу вспомнить.
— Она поехала к этому Рэю, мистер Марголис, — едко вставила миссис Пенистан. — Вы же знаете. Возьмите себя в руки.
— Она взглянула на Вердена, пожала плечами и возвела очи горе. — С тех пор, как исчезла сестрица, он начал разваливаться. Ничего не могу с ним сделать. — Домработница села рядом с Марголисом и окинула его долгим, полным отчаяния взглядом. Миссис Пенистан напоминала Вердену мамашу или няньку, приведшую в гости непослушного ребенка. Она склонилась к художнику и запахнула полы его халата, прикрывая пижаму.
— Какой еще Рэй?
— Не спрашивайте меня, дорогой. Вы же знаете, она никогда не называла фамилий. Помню только, что пару месяцев назад она сказала: «Хватит с меня этой обдираловки у Рассела. Отныне пусть наши машины осматривает Рэй». Я еще спросила, кто такой Рэй, а она сказала: «Не ваше дело, миссис Пенистан. Хороший парень, и очень меня ценит. А если я скажу, кто он, его могут выгнать с работы».
— Он приходил сюда ремонтировать машины?
— О нет, дорогой. Тут нет необходимых инструментов. — Миссис Пенистан обвела глазами мастерскую и посмотрела на окно, словно желая показать, что ни в доме, ни в саду нет ни одного предмета, годного для практического применения.
— Она сама ездила к нему. Понимаете, он живет где-то неподалеку. Я видела, как она уезжала, но, когда возвращалась, меня тут уже не было. Зато он оставался дома, — она ткнула пальцем в тощую грудь Марголиса. — Но ведь он никогда не слушает, что ему говорят.
Когда Берден уходил, они сидели рядом, и миссис Пенистан уговаривала Марголиса допить кофе. Дорожка намокла от дождя, под ногами лежали влажные лепестки. Ворота гаража были открыты, и Берден впервые увидел машину Марголиса. Она была зеленая.
Он начал прикидывать, как могло быть обстряпано это дело. Теперь, думал инспектор, понятно, почему использовали черную и зеленую машины и где до полуночи стоял белый «Альпин» Аниты. Почувствовав волнение, Берден торопливо зашагал к калитке, открыл ее, и с кустов боярышника на него, будто из ведра, хлынула вода.
Вот как, должно быть, чувствует себя психиатр, думал Уэксфорд.
Норин Энсти лежала на кушетке в комнате отдыха, глядя в потолок, а он сидел возле нее и слушал.
— Он всегда носил нож, — рассказывала она. — Я увидела его в первый же день, когда Рэй поднялся ко мне из гаража. Джефф работал внизу. Я часто носила ему кофе, а потом стала угощать и Рэя тоже. И вот однажды он сам пришел наверх. — С минуту она молчала, качая головой. — Боже, он был прекрасен. Не смазлив, а именно прекрасен, совершенен, какими и должны быть люди. Какой я сама никогда не была.
Уэксфорду не хотелось прерывать ее, но пришлось: ведь он не был психоаналитиком.
— Сколько ему лет?
