— А при том, что тебе ничего не надо и ничего не хочется — лишь бы ходить каждый день на работу со своей дурацкой старой папкой да читать дома все эти ужасные дела. А вот были бы у тебя какие-то страстные желания или яркие мечты — вот тогда бы я посмотрела, как бы ты стал отказываться от взяток!
— Какие еще желания, что ты мелешь?
— А неужели плохо съездить отдохнуть куда-нибудь на Гавайские острова, да и вообще повидать мир! Или хотя бы заменить наш старый «жигуль» на приличную иномарку, — мечтательно заявила жена.
Прижогин был искренне изумлен — никогда прежде он не подозревал в своей жене подобных мыслей! Подняв голову и внимательно посмотрев на супругу, он поразился еще больше — в кои-то веки она вздумала сделать себе столь яркий макияж! Далеко не старая женщина — ей лишь недавно перевалило за сорок — она заметно преобразилась, причем в лучшую сторону.
— Если я начну брать взятки, то поеду отдыхать не на Гавайи, а на Колыму, — сухо заявил он. — А тебе придется не макияжем заниматься, а готовить мне передачи. И оставим этот глупый разговор — в конце концов, должен же хоть кто-нибудь в этой злополучной стране быть честным!
Жена не стала спорить, но по ее лицу он легко мог догадаться о том, что она осталась при своем мнении. Что же с ней происходит? Возможно, он уделяет ей слишком мало времени. Детей у них нет, денег — особо не разгуляешься, — какие радости в жизни у бедной женщины, внезапно почувствовавшей, что начинает стареть?
Ну и что же ему теперь — начать вымогать взятки, чтобы было чем скрасить их недалекую старость? Вопрос риторический, поскольку Прижогин был непоколебимо уверен в собственной правоте. Если уж даже в органах не останется порядочных людей, то жизнь в «этой злополучной стране» станет абсолютно невыносимой! Последний случай, произошедший месяц назад, лишний раз убедил его в этом.
Теплым сентябрьским вечером Прижогин и его жена в самом прекрасном настроении возвращались домой из гостей. И вдруг их скромный «жигуленок» начал преследовать милицейский «Форд», включивший все свои мигалки. Следователь послушно сбросил скорость и, повинуясь приказу, свернул к обочине. Жена оглянулась на притормозивший сзади «Форд» и удивленно ойкнула:
— Да у него там какие-то шлюхи!
Из машины, на заднем сиденье которой вольготно расположились две вульгарные, громко хохочущие девицы, выскочил капитан милиции. Один его вид был способен привести в изумление — форменная рубашка полурасстегнута и покрыта какими-то жирными пятнами, галстук болтается на боку, волосы взъерошены, фуражки нет.
Подскочив к окошку «Жигулей», капитан немедленно обдал Прижогина и его жену бешеным потоком самой гнусной брани. Следователь был настолько удивлен видом зрачков капитана — они были полностью расширены, как у обкуренного наркомана, что не сразу вник в суть его претензий. Оказалось, что капитан был кровно обижен — ему почудилось, что скромный «жигуленок» Прижогина «подрезал» его роскошный «Форд», и вот он решил проучить зарвавшегося «чайника» на глазах у своих «боевых подруг».
Капитан был настолько невменяем, что даже служебное удостоверение Прижогина не сразу привело его в чувство. Впрочем, кое-как сообразив, что «не на того нарвался», он быстро сел в свой «Форд» и укатил.
— Какой ужас! — заметила жена, когда они тронулись дальше.
— А если бы ты не работал в органах, а был самым рядовым обывателем?
В тот момент Прижогин не нашелся что ответить, но на следующий день написал служебный рапорт, где изложил это происшествие и указал номера «Форда». Рапорт ущел по инстанциям, а Прижогин принялся периодически справляться о том, какое наказание постигло ретивого капитана. Однако дело явно зависло и грозило кончиться тем, что капитан отделается легким внушением.
Понятно теперь, почему Прижогин с таким рвением принялся расследовать дело о жестоком убийстве наркоторговца. Судя по всему, погибший от передозировки Тимохин был с тем обкуренным капитаном одного поля ягодой, точнее сказать — «парными сапогами». Но кто был его напарником и помогал истязать Уварова? Очевидно, что они пытали его ради квартиры, денег или «дозы», ведь один грамм героина стоит 70 долларов. Не менее очевидно и то, что такими делами занимаются лишь с самыми верными соратниками, а потому надо искать его среди оперативников, работающих в том же отделении «Аллегорическое».
Просмотрев все личные дела сотрудников этого отделения, Прижогин взял на заметку двоих — старшего лейтенанта Валерия Швабрина и лейтенанта Бехтияра Тулембеева. Во-первых, они были ровесниками Тимохина, во-вторых, заканчивали вместе с ним Московскую школу милиции, которую сами выпускники ласково кличут «школой для дураков». Кроме того, в биографии Швабрина имелось два любопытных эпизода. Оказывается, в детстве он был столь отъявленным хулиганом, что даже ставился на учет в детскую комнату милиции, а будучи курсантом школы милиции, обвинялся в изнасиловании. Дело было улажено полюбовно — потерпевшая забрала свое заявление и письменно подтвердила, что никаких претензий не имеет, однако сам факт настораживал.
