— Мысль такова: ночные бабочки должны находиться под неусыпным медицинским контролем. А такое может произойти только тогда, когда проституция будет узаконена. В противном случае Москву, Петербург и другие крупные города в самом ближайшем будущем захлестнет волна венерических заболеваний — сифилис, СПИД… вернее, не волна — цунами, ну, а что бывает после таких катаклизмов природы, знает даже последний дурак. Задача ясна?
— Вполне.
— В таком случае разрешите вас поздравить: с сегодняшнего дня вы — член нашего коллектива! Оклад… Сколько вы получали на прежнем месте?
— Как переводчик и гид — пять тысяч.
— Чтобы вы не передумали, даю шесть. Плюс гонорар и плюс командировочные, если… — Макс Иванович издал горлом звук, напоминающий то ли покашливание, то ли хрюканье. — Если вы согласитесь провести время в обществе… ну, допустим…
— Американского или шведского кота, — закончила Митасова. — Я не ошиблась?
— С вами легко — вы все понимаете с полуслова.
На лицо Митасовой набежала легкая улыбка — вспомнила, что точно такой же комплимент ей отпустил Климов.
— А условия таковы, — продолжал Макс Иванович. — Я знакомлю вас с клиентом, и вы отправляетесь с ним…
— На Гавайские острова.
— Не обязательно. Это может быть гостиница или квартира, которую он снимает в Москве. Далее. По окончании заранее обговоренного срока он расплачивается с вами, а вы — со мной. Устраивает? — Макс Иванович снял очки, и Митасовой на мгновение показалось, что на нее смотрит не человек, а объектив фотоаппарата.
— Я подумаю.
— Подумайте.
Дверь неожиданно распахнулась, и в кабинет заглянула секретарша.
— Наташа, — нежно проворковал Макс Иванович, — покажите, пожалуйста, Екатерине Васильевне ее рабочее место и познакомьте с коллективом.
Наташа мгновенно просветлела и кивком предложила новой сотруднице следовать за собой. Макс Иванович проводил их задумчивым взглядом, вернулся к столу и, придвинув к себе телефон, набрал номер.
— Гриша, записывай… Митасова Екатерина Васильевна, работала в Интуристе и Внешторге, отдел экономических связей… Проверь: соответствует ли это действительности… Все понял?.. Завтра доложи… Тогда послезавтра. Все, будь здоров! — Макс Иванович дал отбой и тут же набрал новый номер.
— Анатолий Иванович?.. Здравствуй! Журнал «Я и Мы» беспокоит… Толя, у меня к тебе маленькая просьба… Проверь, пожалуйста, по своим каналам: не состоит ли на учебе в МУРе Митасова Екатерина Васильевна… Желательно побыстрей… Спасибо! Всего доброго!
Разговор с Турусовой Скокову большого удовольствия не доставил. Она почти в точности повторила рассказ Климова, который в своей исповеди тоже кое-что опустил — скрыл свои чувства к Ольге Сергеевне, поэтому Скоков, чтобы добраться до истины, вынужден был задать ей несколько вопросов, касающихся ее личной жизни.
— Вы были замужем?
— Нет.
— Дети?
— Сын. Саша. Четырнадцать лет.
— Учится?
— В частной школе.
— Кто отец?
— Разве это имеет значение?
— Мадам, если вас возьмут под стражу, то значение будет иметь все, даже ваши болезни, поэтому отвечайте откровенно, как на приеме у врача.
— Теплов Глеб Михайлович. Член Союза писателей. Ведет семинар поэзии в Литературном институте имени Горького. Это — в данный момент, а когда мы с ним познакомились, он был студентом филологического факультета МГУ.
— Кто оплачивает учебу сына?
— Мой брат.
— Теплов платил алименты?
— Я отказалась.
— Почему?
— Это была, так сказать, компенсация за мой отказ выйти за него замуж.
— Причины на то были?
— Мне трудно об этом говорить, Семен Тимофеевич, но если вы настаиваете…
— Не стесняйтесь, Ольга Сергеевна. Я, как и священник, тайну исповеди гарантирую.
— Хорошо. — Турусова решительно тряхнула головой, и ее белокурые волосы веером рассыпались по сторонам. — Мы не подходим друг другу — физиология подвела… Вы меня понимаете?
— Стараюсь, — кивнул Скоков. — Как Теплов воспринял ваш отказ?
— Сперва гневался, затем долго недоумевал, со временем смирился.
— Какие у вас с ним отношения в данный момент?
— Самые дружеские. Он часто навещает меня. В прошлом году даже Новый год вместе встречали.
— Краева хорошая хозяйка?
Вопрос был неожиданный, но Турусова даже бровью не повела — ответила, как школьница, знающая, что ее будут спрашивать, и потому выучившая домашнее задание наизусть.
— Хозяйством занимался мой брат. И продукты покупал, и обеды готовил.
— Вы были у него накануне… Каким транспортом добирались?
— На машине.
— Кого-нибудь встретили?
— Игнатия Павловича Широкова.
— Он вас запомнил?
— Надеюсь. Руки целовал.
— Долго вы были у брата?
— Около часа.
— Во сколько вернулись домой?
— В семь.
— Не ошибаетесь?
— Нет. Когда я включила телевизор, шла программа «Сегодня». Я посмотрела и пошла гулять с собакой.
— Вас кто-нибудь видел?
— Соседка из пятьдесят шестой квартиры — Маргарита Ивановна Солнцева. — Турусова открыла сумочку, достала сигареты. — Разрешите?
— Пожалуйста. — Скоков чиркнул зажигалкой. — Больше ничего не хотите добавить?
— Да я все уже Климову рассказала!
— Повторенье — мать ученья, — назидательно проговорил Скоков. — А как вы к нему относитесь?
— К кому?
— Климову.
