Эрик ладонью пригладил взлохмаченные волосы, сунул руки в карманы белоснежного халата с двумя оторванными пуговицами и принялся правильными, постепенно сужающимися кругами колесить по комнате. Остановился в центре, напротив растерянного, пунцового от смущения Климова и без всякой связи и логики, видимо продолжая преследовавшую его по пятам мысль, сказал:
— Сущность совместимости остается неуловимой.
— Какая же тогда, извините, польза от этой коробки передач? — Климов угрюмо кивнул на перламутровый набор клавиш пульта управления.
— Скорость! — деловито заметил Эрик. — Ведь пока речь идет только о расширении круга общения, об ограничении власти случая над судьбами людей в устройстве личной жизни. Резко сужая круг возможных ошибок в выборе партнера, машина может помочь найти оптимальные варианты совместимости, но… для этого нужно знать: какие признаки или, точнее говоря, какая взаимная совокупность признаков является необходимым условием совместимости? А этими сведениями мы, к сожалению, пока не располагаем. Это область ученых других профессий: психологов, психиатров, социологов, педагогов… Так что, как видите, задачу совместимости будет решать не ЭВМ, а люди. Вы меня поняли?
— Не совсем.
— Что вас смущает?
— Ты увлекся и как всегда забыл поставить точку, — сказала Ольга Сергеевна.
— Сейчас поставим. — Эрик подошел к пульту управления и быстрым движением пальцев нажал ряд клавиш. Внутри машины что-то щелкнуло, загудело, мгновенно ожили разноцветные глазки-лампочки. — Пожалуйста. — Он осторожно, двумя пальцами, взял выскочивший бланк-распечатку, помахал им, словно просушивая, положил на стол и прихлопнул ладонью. — Это данные человека, с которым вы, по всей вероятности, могли бы ужиться. Хотите ее увидеть?
— Простите, — опешил Климов, — вы сами только что говорили о безликости, абстрактности…
— Верно. Объять необъятное невозможно. Но Ольга Сергеевна предложила решить эту проблему частично — объявить наш институт. Мы собрали на всех сотрудников — естественно, холостых и незамужних, коротенькое досье. Данные нашей распечатки совпали…
— Я могу дать ее телефон, — перебила его Ольга Сергеевна.
Климов вдруг почувствовал всю призрачность, непрочность, придуманность отношений, связывающих его с этой взбалмошной женщиной и ее миром, понял, что он для нее — всего-навсего прохожий, случайный человек, случайный настолько, что его открытость и откровенность с ней обернулась против него же — все их разговоры она уложила в казенные тесты, значение которых он понимал отдаленно и смутно.
— Не стоит. — Климов рывком встал. — Вы правы, ваша машина еще ребенок. Проводите меня, пожалуйста.
Они вышли на улицу. Ольга Сергеевна взяла Климова за пуговицу пиджака и с безответственностью набедокурившего школьника спросила:
— Вы обиделись?
— Я принял это как шутку.
— Вы обиделись, — повторила Ольга Сергеевна. — Вы обиделись и… Мне нравится, что вы не разучились обижаться. — Она почти насильно разжала его кулак и вложила в ладонь свою визитную карточку.
— Что это? — зло, уже совершенно ничего не понимая, спросил Климов.
— Телефон женщины, с которой вы могли бы ужиться.
