Инструктор по огнестрельному оружию маленький мрачный ирландец Билл посмотрел на Митасову так, как обычно стрелок рассматривает патрон — дойдет ли до цели. Митасова поежилась под его внимательным взглядом и услышала:
— Хорошо стреляешь?
— Девяносто семь очков из ста.
— По неподвижным целям?
— Да.
— В таком случае можешь забыть все, чему тебя учили.
Стрельбище находилось в подземном комфортабельном бункере, было прекрасно оснащено и оборудовано. Цветные металлические фигуры двигались вверх и вниз, влево и вправо, вперед и назад.
— Выбирай оружие и пали, — сказал ирландец. — Четырнадцать выстрелов. Попадание — очко.
Из массы пистолетов и револьверов, лежавших на полке, Митасова предпочла уже знакомый «Макаров» и заработала два очка из четырнадцати. Ужасно смутилась и стала похожа на школьницу, написавшую слово «корова» через букву «а».
— Лови! — Инструктор бросил в нее камешек, затем второй, третий… Он бросал их быстро, в разных направлениях, результатом остался доволен — подопечная не уронила ни одного камушка, но тут же придумал новое задание. — Начерти букву «S» и пройди по ней, стараясь сохранить равновесие.
Митасова справилась.
— Теперь с закрытыми глазами, — последовал следующий приказ.
Митасова и на этот раз не подвела учителя. Он удовлетворенно кивнул, подумал и изрек:
— Задатки есть. Я научу тебя убивать с трех, тридцати и трехсот метров.
Инструктора по рукопашному бою и работе с ножом звали Фрэнк, но он был русский, и его имя — Леша Градов — Митасова помнила до сих пор: первого мужчину в своей жизни женщина не забывает.
Они воспитывались в одном детском доме, но Леша был старше. Он учился в десятом, а Катерина в седьмом. Надо сказать, что в свои четырнадцать лет Катя, благодаря занятиям спортом и хорошему питанию, выглядела гораздо старше. У нее были прекрасные ноги пловчихи, крутые, как у лошади бедра, вполне сформировавшаяся высокая грудь. Первым эти показатели заметил Леша, зачастил в бассейн и однажды, сидя на бортике, решился на комплимент.
— Катька, у тебя классные ноги, — сказал он, обольстительно улыбаясь.
— А у тебя — нет.
— Ты ошибаешься.
— А ты — нет, — пригвоздила Катерина.
«Если крепость нельзя взять штурмом, ее берут осадой», — процедил Леша и, глядя вслед обладательнице уникальных ног, стал думать, с какой стороны ему лучше подъехать. И додумался. Он был страстный радиолюбитель и все свободное время проводил в мастерских, где конструировал и собирал небольшие — с пачку сигарет — коротковолновые приемнички, работающие на частотах, о которых мало кто знал и которые заглушить было практически невозможно. Один из таких приемников с миниатюрными наушниками Леша в Международный день 8 марта подарил Катерине. Сказал:
— От всего сердца! Отныне вся музыка мира в твоем распоряжении. Слушай и наслаждайся.
Катерина смущенно зарделась, еще бы, от Лешки сходили с ума даже старшеклассницы, — поблагодарила за подарок и в первую же ночь, накрывшись с головой одеялом и нацепив наушники, включила приемник, покрутила верньер настройки. В уши ворвался чистый, щемящий сердце нежностью и болью одиночества звук трубы Армстронга. Убаюканная мелодией, Катерина стала засыпать. Вдруг музыка умолкла, и она услышал хрипящий от волнения голос Лешки:
— Катя, я люблю тебя! Очень люблю! Можно я тебя поцелую? В губы… Ох, сладкая ты моя!.. А теперь в грудь… Какая она большая, нежная, вкусная…
Катерина глубоко вздохнула, положила руку на грудь и, почувствовав, как напряглись и отвердели соски, затихла, вслушиваясь в себя, в свой преждевременно созревший организм, который, словно проснувшийся вулкан, готовился к извержению.
— Катя, сними трусики, — продолжал стонать Лешка. — Молодец! Обними меня… Крепче… Вот так! Катя, я люблю тебя… О-о-о-й!
Ошеломленная случившимся, Катерина заснула только под утро.
Лешка выходил в эфир каждую ночь. Первое время Катерина стеснялась — не отвечала на ласки партнера, более того, пробовала сопротивляться — выключала приемник, но плоть не слушалась, бастовала, дышала страстью, и вскоре Катерина подчинилась ей. Теперь она сама желала Лешку, ждала и была готова выполнить любое его распоряжение. И распоряжение поступило.
— Одевайся и приходи в котельную, — сказал Леша в очередной сеанс связи. — Я жду.
Катерина мгновенно выскочила из постели, нацепила на голое тело спортивный костюм и, тенью проскочив мимо клевавшего носом дежурного, со скоростью зайца, удирающего от собаки, рванула к месту свидания.
Леша был опытным любовником (сказалась выучка тридцатидвухлетней преподавательницы зоологии), поэтому добрался до самого заветного для мужчины места минут через сорок, не оставив на теле партнерши ни одного не исследованного участка и доведя ее, так сказать, до точки кипения.
Катерина не выдержала, помогла партнеру, а после, уже став женщиной, отвернулась к стене и… заплакала.
— Ты чего? — спросил Леша.
— Тебе этого не понять, — проговорила Катерина, одеваясь. — Больше не буди меня по ночам. Хорошо?
Леша обескураженно молчал. Вместо радости победы он испытывал чувство плена, но плен этот, как ни странно, был ему не в тягость.
