— Не ищите, — остановил его Минц. — Невидимость наступит через некоторое время. И тогда вы сможете всюду незаметно следовать за своей якобы неверной супругой. Но я вас в последний раз предупреждаю — слежка за близкими людьми еще никого не доводила до добра. Лучше поговорите с женой, обнимитесь, покайтесь!
— Никогда! — отрезал Савич и, забыв поблагодарить профессора, пошел прочь.
Минц не расстроился. Он знал цену человеческой благодарности. Он лишь печально улыбнулся и начал вырезать из второй половины невидимого платка круг, а затем сшил его в форме ермолки. Он ждал клиентку.
Клиентка, то есть Ванда Казимировна Савич, директор супермаркета, прибежала, как только ее магазин закрылся на обед. Она пришла не с пустыми руками — принесла две банки зеленого горошка и пачку жевательной резинки без сахара «Стиморол». И с порога сказала, что жвачка очень помогает от кариеса.
— Слушайте, Ванда Казимировна, — сказал Минц. — Я вам предлагаю средство, с помощью которого вы сможете выслеживать своего неверного мужа, не боясь опознания.
— И как же?
— А вот наденьте эту шапочку, — Минц протянул к Ванде раскрытую пустую ладонь, — вскоре вы станете невидимой.
— А что… — задумалась вслух Ванда, — это выход!
Она была куда сообразительней Савича, потому, может, и достигла в жизни больших успехов.
Не удивившись, она взяла с ладони Минца невидимую ермолку, надела на все еще густые и даже буйные черные волосы и сразу направилась к зеркалу, которое отыскала без подсказки хозяина. Она встала перед зеркалом, уперев объемистые сильные руки в крутые бока, и спросила:
— И когда начнется?
— К вечеру, — ответил Минц.
— Отлично, — сказала Ванда. — Мой как раз намылится… а это не вредно?
— Нет, это безвредный вирус, — сказал Минц.
— Раньше про СПИД тоже думали, что безвредный вирус, — сказала Ванда. — Сколько я вам должна, профессор?
— Мне достаточно вашей благодарности.
— Еще лет десять назад я смогла бы вас отблагодарить, — откровенно призналась Ванда. — Сейчас мои прелести упали в цене до нулевой отметки.
В тот день Савичи возвратились домой пораньше. Каждый из них опасался, что начнет становиться невидимым на людях. Дома они были внезапно вежливы, Ванда даже сделала суп из американского пакетика и пюре «Анкл Бенс» с негром на обложке.
— Ты вечером дома? — спросила она за обедом.
— Не знаю, — искренне ответил ее муж. — А ты?
— Тоже еще не знаю, — откликнулась Ванда.
Когда она мыла после обеда посуду, Савич заглянул в ванную и вдруг со сладостным ужасом увидел, что верхняя часть его головы, там, где располагались недавно редкие пегие волосы, куда-то исчезла.
Начинается…
На глазах происходило его превращение в человека-невидимку. Уже исчез лоб, вот пропадают куда-то глаза… Чем же смотреть теперь?
— Ты долго еще будешь там сидеть? — крикнула из кухни Ванда.
— Одну минутку!
На всякий случай Савич накинул на голову полотенце и стал похож на бедуина в пустыне Сахара.
Он метнулся в прихожую и оттуда неубедительно крикнул жене:
— Мне надо на полчасика выйти!
Хлопнул дверью и кинулся вниз по лестнице. Полотенце он оставил на столике в коридоре, и оно начало постепенно исчезать: вирус пережил период адаптации и теперь принялся за работу.
Ванда пожала плечами. Пожалуйста, подумала она, беги в свою аптеку. Но тебе еще рано на свидание. Ты еще вернешься домой надеть галстук и причесать последние перышки. А я пока подготовлюсь…
Она прошла в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Зрелище оказалось ужасным, и не будь Ванда человеком сильной воли, она бы упала в обморок.
Оказалось, у нее начисто отсутствует верхняя половина головы. То есть голова начинается с середины носа вниз, а сквозь бывший лоб можно увидеть заднюю стену ванны и приоткрытую дверь.
Слава Богу, подумала Ванда, что мой чудак убежал. Хороша бы я была с половиной головы. Он бы точно решил, что я сошла с ума, вызвал бы «скорую» — вот бы тут началось!
Ванда смотрела, как постепенно линия невидимости опускается все ниже. Пока она размышляла, вирус уже съел ее щеки, верхнюю губу и зубы… А ведь даже интересно, подумала Ванда. Но не стоять же мне у зеркала. Давай-ка я пока посмотрю новости по телевизору.
Она уселась у телевизора и, несмотря на то, что ее подмывало снова кинуться в ванную, продержалась в кресле десять минут.
И только когда заметила, что лишилась рук, поспешила к большому зеркалу.
Это было бы смешно, если не было бы странно: Ванда начиналась от пояса. Выше пояса Ванды не оказалось. Ну, молодец же этот Минц! Надо будет ему сделать подарок!
Ванда, как зачарованная, следила за постепенным исчезновением ее остатков. И тут услышала, как в двери поворачивается ключ: возвратился Никита.
Но нельзя, чтобы он увидел ее ноги без туловища!
Ванда выбежала из ванной, на цыпочках промчалась на кухню и зашла за стол, так, что теперь ее ноги от двери не были видны.
Ванде показалось, что Савич уже возится в коридоре. Сейчас он войдет…
Но Савич не вошел.
Вроде кто-то вошел, но Савича не было.
Ванда кинула взгляд вниз. На полу стояли туфли, но ног уже не было. Ванда сняла туфли и осторожно вышла в коридор.
