Чтобы немного развеяться, благо кабинет зубного врача находился в центре города, мы с Дарьей побрели от магазина к магазину, глазея на витрины и прицениваясь ко всякой всячине.
— Мам, смотри, вон этот сидит, который к доктору приходил!
Под веселым полосатым зонтиком от солнца сидел зять нашего доктора в окружении двух мужчин и девушки. Группа смотрелась весьма живописно, и наш знакомый ничем не выделялся на их фоне.
Жиденькие светлые волосы девицы были заплетены в косички, наподобие африканских. На лбу — широкая повязка. Хотя погода стояла прохладная, она была обута в веревочные сандалии на босу ногу, а на спине висел холщовый мешок. Мужчины были под стать: первый, грузный сложением и с гладковыбритым черепом, носил густую окладистую черную бороду и толстые очки. На ногах у него были растоптанные кеды. Второй — высокий молодой парень с сальными прядями, рассыпанными по плечам, удивительно напоминал журавля. Он размахивал руками, что-то доказывая всей честной компании, а его длинный нос с горбинкой так и норовил клюнуть бритого в макушку.
— Мама, хочу пить, — заныла моя дочь и потащила меня прямо к стойке кафетерия, рядом с которой сидела четверка.
Покупая колу, я услышала за спиной: «Это однозначно, дух святой посещал Аль Маджал, и не стоит противиться божественному предопределению, так как…» Конец фразы я не расслышала, отошла в сторону и только тогда вспомнила, что доктор запретил пить в течение двух часов.
— Дома попьешь, — решительно объявила я и сунула бутылку в сумку.
Вечером к нам пришел Денис. Звонко чмокнув Дарью в макушку, он протянул ей свежий номер компьютерного журнала «Интерфейс». Она тут же принялась листать его в поисках свежих адресов в Интернете.
— Как дела, дорогая? — спросил он, обнимая меня.
— Были с Дарьей у зубного. Она всю ночь промучилась.
— Да, это проблема, — кивнул он, — они ставят нам новые зубы, после чего мы кладем эти зубы на полку.
— Это еще Маршак перевел с английского эпиграмму на дорогого портного, — отозвалась я, — «…вы раздеваете меня, когда вы одеваете…». Точно, правда?
— Куда уж точнее… Ну ничего, в этом месяце у меня будет хорошая премия. Хватит и на зубы, и на что-нибудь еще останется.
— Спасибо, Денис, — я поцеловала его в щеку. — Есть будешь?
— Буду, — кивнул он, — наливай, Глафира.
В зеленом борще глазели бело-желтые кружочки яиц и расплывалась лужица сметаны. Кроме того, я нарезала салат-латук с молодой редиской, а на плите доходила телячья печенка в соусе из шампиньонов. Как я умудряюсь при такой страсти готовить еще и сохранять фигуру — непонятно. Видимо, все сжигает внутренняя энергия.
После такого обеда идти никуда не хотелось, и мы уютно устроились в салоне, перед телевизором. Я принесла кофе Денису, а себе — чай.
— Какие новости на работе? — спросила я.
— Министерство туризма заказало нашей фирме краткосрочный прогноз на 1999–2002 годы, — ответил он, отпив глоток.
— Хорошо, и какие критерии они хотят выяснить?
— Со второй половины 99-го года начнется массовое нашествие паломников в Израиль. Нужно будет рассчитать, сколько нужно рейсов самолетов, койко-мест в гостиницах, больницах, как обеспечить охрану святых мест и не допустить террористических актов. Мы назвали эту программу: «Операция «Пилигрим».
— Это же здорово! Увеличение рабочих мест, в страну хлынут деньги, уменьшится безработица…
— Ты оптимистка, Валерия. Но все не так просто. Как и во всем, здесь есть плюсы и минусы.
— Я не вижу здесь минусов, — я пожала плечами. — Посмотри на Турцию, как она на туризме расцвела. Мы с Дарьей в Мармарисе видели. Казино и прочие прелести.
— Минусы есть, и солидные. Во-первых, множество святых для христиан мест находится на территории Палестинской автономии. Например, Бейт-Лехем или Вифлеем. А это значит, что нужно серьезно опасаться проникновения в страну террористов под видом паломников. Проверять каждого — некрасиво, бьет по престижу, а что делать?
Во-вторых, большинство паломников — люди небогатые, приедут без страховок, без обратных билетов. Будут здесь бомжевать, надеяться на авось. В итоге — возможен рост преступности и нагрузки на нашу медицину, которая и так работает на износ.
— Кстати, я тут сегодня видела одного бомжа, и не одного, а в целой компании… — и я описала зятя Илюшу и его компаньонов.
— Вот видишь, это первые ласточки! — убежденно произнес Денис. — То ли еще будет…
— Ты ксенофоб! — заключила я и собралась было аргументировать, но Денис не дал мне договорить.
