— С одним мужчиной она встречалась пару раз, — сообщил Маркин. — Но я выяснил: это ее младший брат, живет в Иерусалиме, иногда приезжает навестить сестру и племянников.
— Понятно…
Розовски закрыл глаза. Оставшуюся до агентства часть дороги они промолчали.
Уже в конторе, показав шефу материалы слежки за Ривкой Дамари, Маркин спросил:
— А чем тебя не устраивает полицейская версий?
— А ничем она меня не устраивает, — исчерпывающе ответил Розовски. Маркин обиделся. Посмотрев на его помрачневшее лицо, Натаниэль счел нужным разъяснить: — Незадолго до освобождения Шошана Дамари из тюрьмы было заключено перемирие. Я уже говорил. Кстати, знаешь, как это произошло?
Маркин покачал головой.
— Знаю только то, что было в газетах, — сказал он.
— Да, этого там не было… Наама Ример, родившая, между прочим, кроме главы гив’ат-рехевской группировки Гая, еще семь сыновей-бандитов, из которых двое оказались на кладбище как раз в ходе этой войны, — так вот, Наама Ример отправилась к Хедве Дамари, имевшей честь родить двенадцать бандитов, в том числе — несчастного раввина Йосефа. Хедва тоже похоронила троих, да еще один до сих пор лежит в больнице и, по всей видимости, больше не будет ходить… Да, так вот. Хедва и Наама решили: баста! Пора детей мирить. А решили они это после случайной гибели раввина Йосефа Дамари. В общем, Наама позвонила Хедве и сказала: «Хедва, любезная подруга моих детских дней, уже гибнут невинные люди, надо мальчиков мирить…» — Розовски засмеялся, потом добавил: — Наама всегда любила цветистые фразы… Ну вот. Гай Ример и Шошан Дамари, как и положено настоящим еврейским бандитам, мам своих слушаются. Так что перемирие было заключено. По этому поводу состоялась большая гулянка, а место сидевшего в тот момент Шошана занимала Хедва Дамари. Шошан же из тюрьмы дал свое согласие на мир и обещал отказаться от мести за брата-раввина.
Маркин пожал плечами.
— Ну и что? — сказал он. — Помирились, а потом передумали.
Розовски покачал головой.
— Вряд ли. На самом деле ситуация там сложилась так, что война действительно сидела, что называется, в печенках у обоих главарей. Так что после того торжественного вечера с облегчением вздохнули все. Нет, я уверен: это убийство к конкуренции между бандами отношения не имеет. Кстати, после похорон Наама Ример приходила утешить свою подругу Хедву.
Маркин недоверчиво хмыкнул:
— А что, ты думаешь, он бы тебе признался? Дескать, между нами, конечно, но Седого прикончили по моему распоряжению.
— Дело в не в том, что он говорил, — пояснил Натаниэль. — А в том, как он говорил. Понимаешь, Гай смертельно напуган. Я так понимаю, он напуган именно тем, что сам не знает, кто и зачем убил его конкурента.
— Тогда не понятно, — Маркин развел руками. — Гай ни при чем, бывшая жена ни при чем… Кто же при чем?
Натаниэль молча уставился в окно, за которым уже совсем стемнело.
— Жена, — повторил он. — Жена Седого. Ривка Дамари. Вот тут у меня есть кое-какие сомнения…
Маркин обиженно выпятил нижнюю губу, от чего сразу же стал похож на подростка, но сказать ничего не успел.
Вошла Офра с традиционным подносом. На подносе стояли чашки с дымящимся кофе и тарелочка печенья.
— Что? — спросила она. — Уже уходим?
— Куда же от такого кофе уйдешь? — Натаниэль развел руками. — Вот выпьем, поблаженствуем, тогда — да. Как там Илан? Ты в больницу звонила?
— Все в порядке, — сказала Офра. — Его уже перевели из отделения интенсивной терапии в обычное. Обещают, что через неделю будет дома.
— Ну и слава богу. — Натаниэль сделал глоток ароматной жидкости и зажмурился от удовольствия. — Слушайте, ребята, а может, плюнем на это дело, а? Полиция возится — и пусть ее. С Иланом вон все в порядке. Будем считать это несчастным случаем и забудем обо всем.
Услышав возмущенные восклицания, он приоткрыл глаза и поочередно посмотрел на секретаршу и помощника.
— Не хотите? Ишь, азартные какие. Ладно, отыщем мерзавца. Если отыщем… Кстати, Офра, а ты не общалась с подругой Илана? Это она передала букет?
— Ты плохо читаешь документы, которые я представляю, — обиженно заявила Офра. — Там ясно сказано, что подруга Илана сейчас в Европе. По программе обмена студентами. Так что никак она не могла передавать нашему стажеру цветы. Она, по-моему, даже не знает о том, что он в больнице. Илан запретил родителям сообщать о случившемся кому бы то ни было.
Натаниэль озадаченно посмотрел на девушку.
— Ну извини, Офра, извини. Так кто же в таком случае передал букет? Послушай, Саша, есть такой цветочный магазин, называется «Ган Эден». Загляни туда завтра, поинтересуйся, что за заказ там сделали в воскресенье на букет цветов для нашего Илана. Кто заказал, как рассчитывался. Словом, все, что узнаешь.
— А что делать мне? — спросила Офра.
— Тебе? Завтра быть в агентстве. Должен же кто-нибудь отвечать на телефонные звонки.
— Тоже нашел автоответчика, — обиделась Офра.
