Натаниэль остолбенел. Этого не могло быть. Этого просто не могло быть. Забыв о просьбе матери и наплевав на продолжение фильма, он остановил запись, отмотал немного назад и снова включил. Он гонял поразивший его отрывок до полного изнеможения, пока, наконец, телевизор не возмутился, и по его экрану не побежали косые черно-белые полосы.
— Ну, извини, дружище, — виновато сказал Натаниэль возмущенно трещавшему аппарату. — Отдыхай.
Он откинулся в кресле и закрыл глаза. Картина того, что произошло в кафе «У Йорама» в то трагическое утро предстала перед его внутренним взором. И от этой картины у него закружилась голова.
— Не может быть, — громко сказал он. — Не может…
Натаниэль рывком поднялся из кресла, подошел к телефону. Услышав сонное «Алло», сказанное Маркиным, посмотрел на часы и обругал себя: половина второго. Но вместо того чтобы извиниться и положить трубку, сказал:
— Срочно приезжай.
И тут же дал отбой — совесть не позволяла выслушивать справедливое возмущение несчастного помощника.
— В конце концов, любая теория нуждается в экспериментальной проверке, — сказал Розовски убежденно. — А на ком еще экспериментировать, как не на собственных безропотных подчиненных?
Саша появился через полчаса, взъерошенный от душа и чрезвычайно сердитый. Правда, сквозь раздражение проступало любопытство: при всех странностях шефа, Маркин не верил, что тот мог поднять его среди ночи просто так, от нечего делать. Поэтому демонстративно посмотрев на часы — и на ручные, и на стенные, висевшие у книжного шкафа, — он уселся на диван, всем своим видом выражая готовность слушать.
Натаниэль улыбнулся, сел напротив.
— Что ты думаешь об убийстве Джона Фицджеральда Кеннеди? — спросил он светским тоном.
Маркин, как раз в это время вскрывший банку пива, вытаращил глаза.
— О чьем убийстве? — переспросил он после достаточно продолжительной паузы.
— Об убийстве президента США Джона Кеннеди, — повторил Натаниэль. — Или об убийстве Джи-Эф-Кей, как его называют американцы.
Если поначалу Маркин решил, что ослышался, то теперь он был уверен: Натаниэль сошел с ума.
— Вовсе нет, — возразил Розовски в ответ на эту невысказанную, но явственно читавшуюся на Сашином лице мысль. — Я совершенно нормален. Но прежде чем я расскажу тебе кое-что, давай посмотрим кусочек одного фильма.
Он отмотал кассету до нужного места.
— Смотри внимательно.
Маркин честно уставился в экран, оставаясь при прежнем убеждении. Правда, теперь у него появились сомнения относительно причин помешательства: похоже, шеф рехнулся все-таки не на криминальной, а на кинематографической почве.
Вновь появился фрагмент документальной съемки убийства американского президента. Крупным планом улыбающийся Кеннеди. Рядом — Жаклин.
И губернатор Техаса. Вот губернатор что-то говорит президенту, вот он наклоняется…
Маркин терпеливо смотрел, время от времени бросая короткие взгляды на шефа.
— Не понял? — спросил Розовски, останавливая фильм. — Смотри еще раз, — он нажал кнопку «Р1ау». — Вот они едут. Вот…
Когда губернатор в очередной раз наклонился вниз, Натаниэль остановил демонстрацию.
— Если не ошибаюсь, он просто завязывает шнурок, — сказал Розовски. — И сразу после этого…
Голова Кеннеди судорожно дернулась, черная кровь, всеобщее смятение.
— Обрати внимание, Саша, — медленно произнес Натаниэль. — Обрати внимание, если бы губернатор не наклонился завязать шнурок в самый момент выстрела, пуля угодила бы точнехонько в голову ему, а не американскому президенту. Следовательно, нужно предположить: либо губернатор участвовал в заговоре и специально наклонился (по-моему, полная чушь), либо произошла трагическая случайность: пуля, предназначавшаяся ему, досталась Джону Фицджеральду Кеннеди. Джи-Эф-Кей. Теперь понятно?
— А за что хотели убить губернатора? — спросил сбитый с толку Маркин.
Розовски выразительно пожал плечами.
— Я откуда знаю? Следствие-то в этом направлении не велось. Следователи были загипнотизированы фактом убийства Первого человека Америки. Никому в голову не могло прийти, что это может оказаться случайностью…
Маркин помолчал немного, потом вежливо заметил:
— Очень интересная позиция. Очень. Особенно когда ее выслушиваешь в два часа ночи. Теперь я могу идти? Или ты продиктуешь мне письмо в госдепартамент США? Дескать, так и так, не там искали, господа. — Саша извлек из кармана блокнот и ручку и приготовился писать.
Теперь уже обиделся Натаниэль.
— По-моему, я тебе уже объяснил, что с моей головой все в порядке.
Маркин недоверчиво улыбнулся.
— И занимаемся мы сейчас совсем другим. И вовсе меня не волнует история сорокалетней давности. Но она дала толчок к размышлению. Неужели ты не видишь, что аналогия полная? Поставь на место Кеннеди Шошана Дамари, а на место Йорама Арада — губернатора штата Техас.
Маркин честно попробовал. Седой в открытом автомобиле и рядом с красавицей женой смотрелся неплохо. Губернатор в белой куртке и с золотым маген-давидом на шее — еще лучше.
Розовски покачал головой.
— Нет, ты, похоже, не понял.
