— Вы рассердились?
— Потому что еще Иван Павлов сказал: «Вообще у нашей публики есть какое-то стремление к туманному и темному».
Она встала. Ее лицо выскользнуло из волосяного плена и одарило меня улыбкой, уж не знаю какой — благодарственной ли, обиженной или сердитой. Я был уверен, что другой встречи меж нами не состоится.
Серийный убийца чуть ли ни ежедневно показывал захоронения трупов, и мы с оперативниками искали эти места, откапывали, вытаскивали и паковали. Приходилось ездить в город, приходилось вызывать технику, приходилось приглашать аквалангистов… Замотан я был до бессилья.
И как-то, случайно оказавшись в собственном кабинете, расслабился на стуле и сидел на нем — нет, висел, — как пустой мешок. Не то очки запотели, не то задремал… Когда открыл глаза, то увидел посреди кабинета бесшумную женщину. Все-таки я протер очки…
Матильда все волосы скинула за голову.
— Сергей Георгиевич, вы меня узнали?
— Еще бы.
— Пришла сказать вам спасибо.
— За что?
— За совет.
— Какой? — запамятовал я.
— Вы сказали, что два любящих существа должны соединиться.
— Неужели так сказал? — удивился я, потому что так высокопарно никогда не выражался.
— Андрей ушел от жены ко мне.
— Значит, проблема решена?
Матильда подсела к столу, видимо, желая выразить благодарность жарче. Я подумал, что ничего о ней не знаю. Скажи мне, где ты работаешь, и я скажу, кто ты. Впрочем, и наоборот: скажи мне, кто ты, и я скажу, где ты работаешь.
— Матильда, чем вы занимаетесь?
— Работаю в тейбл-данс-баре.
Я старею не по дням, а по часам. Не потому, что не работаю в Интернете, а потому, что не употребляю жаргона типа «приколы, блин, круто…». Оставляю его для подростков и телеведущих. Тейбл-данс-бар расшифровал:
— Танцуете на столе?
— Занимаюсь рекрутингом.
— Набираете девиц?
— Выбираю.
Ее довольно-таки плотная фигура для танцев на тейбле не годилась. Я устало откинулся на стуле и вернулся к делу:
— Поздравляю вас с успехом.
Мое последнее слово задело ее тревогой: большие светло-голубые, почти прозрачные глаза застыли студено.
— Сергей Георгиевич, мне тревожно.
— Почему?
— Его жена слова плохого не сказала.
— И хорошо.
— Не замышляет ли она колдовскую пакость…
— Матильда, я вам прочел мысль Павлова?
— Читали.
— До свидания и живите с Андреем счастливо.
Семьи разваливаются из-за несходства характеров, из-за сексуального несоответствия, из-за пьянства, из-за материальных проблем… А мне кажется, что все семьи держатся общей жилплощадью: если супругам было бы куда уйти друг от друга — все бы разбежались.
Так я подумал, когда за Матильдой закрылась дверь: есть у нее квартира — вопрос решился. Так я подумал, когда сказал ей вежливое до свидания. А оно, свидание, наступило буквально на следующее утро, стоило мне войти в кабинет. Точнее, стоило нам войти в кабинет, потому что Матильда втиснулась вместе со мной.
— Что случилось? — нелюбезно спросил я.
— Сергей Георгиевич, как я и предполагала… Можно присесть?
Я кивнул, хотя должен пойти народ, вызванный повестками. Матильда выглядела эффектно: розовый плащ-реглан с плечами, заваленный пушистой чернотой волос. Освобожденное лицо оказалось узким и нежно-белокожим.
— Сергей Георгиевич, Андрей человек порядочный…
— Не сомневаюсь.
— Он забрал только свои личные вещи. Могу все перечислить: плащ, электробритва, пишущая машинка и велосипед.
— С его стороны благородно.
Моя ирония не воспринималась: женщина была слишком глубоко погружена в себя. Я молчал, не понимая смысла ее визита и перечная вещей, взятых мужем.
— Сергей Георгиевич, пишущая машинка в моей квартире не работает.
— Вызовите мастера.
— Мгновенно перестала работать электробритва: только жужжит.
— Может, у вас что-то с напряжением?
— Ну, а его плащ?
— Того… не надевается?
— В метро турникет оторвал целую полу.
— Ну, про велосипед я сам догадаюсь: потерял колесо?
— Наехал на бритоголового и забрызгал галстук: теперь бритоголовый требует пятьсот долларов.
Ее нежно-белокожее лицо порозовело, а зря — отменное сочетание с глубокой чернотой волос. Как она не понимала, что ее рассказ я воспринимаю как юмористический?
— Матильда, и чем вы объясняете, как теперь говорят, эти приколы?
— Жена Андрея вредит.
— Каким образом?
— Колдует.
— Чего ж она мелочится, — вздохнул я.
— В каком смысле?
— Не превратит вас в уродину или, скажем, в таксу.
Матильда слабо улыбнулась. Юмор дошел, но глаза смотрели просительно. Я не вытерпел:
— От меня-то чего хотите?
— Помощи…
— Чтобы я машинку с бритвой починил?
— Совет…
— Матильда, я не могу дать совет, потому что не верю в колдунов.
Она обиделась. Волосы мгновенно сползли с головы и застелили ее лицо. Женщина вяло попрощалась, и, думаю, навсегда.
На второй день…
Я знаю способ, как разгрузить поликлиники и прочие медицинские учреждения на две трети — посадить там медицинского психолога. Уверен, что большинство пациентов, особенно пожилых, идут не лечиться, а поговорить, выговориться, быть выслушанными, получить толику сочувствия.
