Как известно, число извилин свидетельствует не о мудрости, а о способности накапливать информацию. В этом отношении человеку действительно нет равных, и будь вся проблема только в информации, разведчик-землянин стал бы абсолютным победителем всех межзвездных разведывательных акций. На самом-то деле в нашем деле главное — войти в доверие, а здесь извилины, как давно выяснилось, совершенно ни при чем. У чарготаров, к примеру, извилин нет вовсе, а число ног меняется в зависимости от сложности преодолеваемого рельефа местности. Ну и что? Никто не способен так втереться в доверие, как разведчик-чарготар. На Земле эту братию вылавливают в больших количествах и со скандалом отправляют домой, ибо содержать чарготаров в человеческих условиях невозможно, а нечеловеческие условия заключения запрещены международной конвенцией.
К чему я это рассказываю? — спросите вы. Да к тому, что майор Лившиц объявил, что моим следующим заданием будет акция на Чарготаре-4.
— В чем заключается задание? — спросил я, мысленно распрощавшись с благами земной цивилизации, ибо в тюрьмах Чарготара-4 блага были исключительно местного производства. Надеюсь, вам известна поговорка: «Что чарготару здорово, то землянину — смерть»?
— Задание чрезвычайно простое, — усмехнулся майор Лившиц. — Нам стало известно, что чарготары готовят суперагента, способного втереться в доверие не только отдельной репрезентативной группе, но и всему человечеству. Иными словами, следующим Президентом Соединенных Штатов Земли может стать разведчик-чарготар, и последствия этой диверсионной акции трудно даже вообразить!
— Да уж, — согласился я. — Тогда точно люди бросятся в клиники, чтобы избавиться от лишних извилин.
— Именно этого мы и опасаемся. Да что там «опасаемся» — это будет кошмар и конец цивилизации! Хомо сапиенс без единой мозговой извилины! Вы можете себе такое представить?
— Хм… — пробормотал я. — А что тут представлять? Мой сосед, например…
— Не надо! — поднял палец майор. — Ваш сосед — досадное исключение.
— Разумеется, — поспешил согласиться я, хотя и остался при своем мнении о том, что людей, подобных моему соседу, на Земле не так уж мало. Не говорю о том, что он не способен отличить дихропный андригал от асператного гуприкорма — это как раз ерунда, это и для некоторых политиков недоступно. Но он не может даже…
— Итак, Шекет, — прервал мои размышления голос майора Лившица, — вы готовы выполнить задание?
— Так точно! — воскликнул я.
На Чарготар-4 я отправился пешком — не нужно было давать тамошней контрразведке малейшего шанса обнаружить мое присутствие еще в дальнем космосе. Пеший переход между звездными системами отнимает много времени — я тащился больше недели и выбился из сил. Но зато была вероятность, что пограничные службы не обратят внимания на одинокого путника. А я, к тому же, набросил на плечи мономолекулярную пленку площадью в полмиллиона квадратных километров и для не очень внимательного наблюдателя стал похож на парусоида — а это существа безобидные, для контрразведки интереса не представляющие. Мозговых извилин, кстати, у парусоидов куда больше, чем у самого умного земного физика, обладателя Нобельгардовской премии.
Исключительно благодаря своей находчивости я преодолел пограничную линию Чарготара-4 и сбросил парус, оказавшись в территориальном космосе планеты. Включив наплечные двигатели, я одним прыжком преодолел таможенный барьер, оказавшись в атмосфере Чарготара-4. Я возлежал на воздушной подушке, отдыхая после межзвездного перехода, когда со стороны главного города планеты ко мне подлетел чарготар (поскольку для передвижения в воздухе не нужны ни руки, ни ноги, то он был похож на большую черепаху) и спросил проникновенно:
— Помочь ли вам, уважаемый путешественник? Не жестко ли вам на этой подушке? Не угодно ли поселиться в лучшей гостинице столицы? Оплата за государственный счет.
Иными словами, он предлагал последовать за ним в тюрьму, где мне будет предложена камера с удобствами.
— Всенепременно! — воскликнул я. — Как вы догадались, что именно об этом я мечтал всю жизнь? Кстати, лично вы мне очень симпатичны. Уверен, что вы — самая симпатичная и привлекательная личность на вашей замечательной планете.
Иными словами, я предлагал обнаружившему меня контрразведчику назвать имя своего непосредственного начальника, с которым я и продолжил бы переговоры о сдаче.
— Что вы! — воскликнул чарготар. — Есть личности куда более симпатичные! Просто прелесть! Если вы слезете со своей подушки (кстати, выхлопы вашего двигателя отравляют атмосферу на расстоянии до ста метров), то я познакомлю вас с самым замечательным чарготаром!
Иными словами, он признал во мне коллегу и готов был доставить меня на допрос к начальнику местной службы контрразведки.
Меня не устраивало подобное развитие событий, поскольку не приближало к разгадке тайны суперагента. Но игру нужно было продолжить, и я сказал:
— Я счастлив и готов следовать за вами!
