Что, по-вашему, опаснее: когда вас целует знойная женщина Туприкоза с планеты Бишхук или когда вас окружает пустота, в которой нет ни одного атома материи? Как-то почитатели моего таланта — спросили меня: «Шекет, какая из ваших разведывательных миссий оказалась самой опасной?»
Подумав, я ответил: «Полет в Пузырь Блендогора. Я едва не погиб, сидя в пилотском кресле и глядя в пустоту».
«Какая же это опасность? — спросили меня. — Сидеть, смотреть и ничего не делать!»
Именно так. Сидеть, смотреть и мучиться от невозможности что-то сделать. Ничего опаснее той акции я не припомню.
А началось все с того, что, как обычно, майор Лившиц не дал мне отдохнуть после очередного задания. Иногда мне казалось, что в Агентурном отделе, кроме меня, не было ни одного перспективного сотрудника.
— Шекет, — сказал майор, — знаете ли вы, что такое Пузырь Блендогора?
— Так точно, — ответил я, хотя впервые слышал это название. Переключив в мозгу канал приема телепатической информации на волну мирового информа, я послал мысленный запрос и через сотую долю секунды нежный женский голос проговорил у меня за ухом: «Пузырь Блендогора — абсолютно пустое пространство между рукавами Ориона и Персея. Размеры — полтора парсека. Плотность вещества — нуль. Плотность излучения — нуль. Плотность волн ментальной энергии — нуль».
— Вот именно, — печально подтвердил майор, когда, будто попугай, я повторил вслух все, что бубнила мне в ухо девица-информатор. — Именно нуль, нуль и нуль. В Пузыре Блендогора нет ничего, даже астральных тел. Ваше новое задание, Шекет: выяснить степень угрозы, узнать, кто ее создал, с какой целью, и что может предпринять контрразведка?
— Чем может угрожать пустота? — удивился я.
— Вы не понимаете, Шекет, — с сожалением констатировал майор. — Материя — это атомы, поля, души, астрал, да все что угодно! Полное отсутствие всего этого невозможно! Пустота — это то, чего там нет. Но если она существует, то там что-то есть, а если там что-то есть, то это уже не пустота, согласны? И если там есть то, чего там нет, значит, есть реальная угроза…
— Понятно, — перебил я. — Могу приступить к выполнению задания?
— Приступайте, — кивнул майор Лившиц и вздохнул так тяжело, будто посылал своего лучшего агента на верную смерть.
Я повернулся и вышел, воображая, что мне предстоит легкая прогулка. За свою беспечность я действительно едва не поплатился жизнью. И хорошо, если бы только своей.
В Пузырь Блендогора я отправился на своем верном «Бутоне». Перелет прошел без приключений. Пузырь был, конечно, невидим, и я узнал, что нахожусь на месте, лишь тогда, когда все приборы «Бутона», передававшие информацию мне в мозг, неожиданно «сдохли». За бортом не было ничего — ни одного атома, ни одного фотона, ни одного завалящего нейтрино, а уж этой гадости обычно везде навалом!
Темнота. Тишина. Скука смертная.
Я поудобнее уселся в пилотском кресле и начал смотреть фильм о Робине Гуде, который записал себе в память еще на прошлой неделе, но так и не нашел времени вспомнить. Фильм оказался нудным, хотя зрителю — то есть мне — предлагалась роль главного героя. Но делать было все равно нечего, и я стоически досмотрел до того момента, когда меня вздернули на виселицу. Я бы немного повисел, глядя сверху на собравшихся вокруг эшафота зевак — какое-никакое, а все-таки развлечение, для меня, я имею в виду, до зевак мне и дела не было, — но тут пошли титры, и я вернулся из мира киногрез в рубку собственного звездолета.
Все оставалось по-прежнему — пустота за бортом была абсолютной, и мне даже показалось, что ее стало больше, если это вообще было возможно. Включив двигатели, я перелетел от одного края Пузыря Блендогора до другого и убедился в том, что за прошедшие часы это ничто увеличилось на целых полсветового года.
Пузырь Блендогора расширялся, но тогда я еще не осознал всей опасности, грозившей не только мне лично, но и человечеству, а равно другим цивилизациям. Вернувшись в центр Пузыря, я посмотрел еще две картины, перечитал три видеокниги, решил несколько задач по навигации, которые прежде считал нерешаемыми, а потом…
А потом я понял, что дело плохо. Прошло всего несколько суток по земному счету времени, а мне уже стало скучно! Снаружи не происходило и не могло происходить ничего, а мои информационные запасы были по определению ограничены. Еще неделя-другая подобного безделья, и мне останется только впасть в нирвану, уйти в себя, искать смысл жизни в самопознании за неимением никакого другого способа получения информации.
