Но Аида вышла не из ворот парка, а появилась со стороны церкви. Он не стал ее расспрашивать, догадавшись, что есть еще один выход. Они вообще не проронили ни слова, будто его раздолбанная «Волга» была начинена подслушивающей аппаратурой.
Только дома, после принятого душа и выпитой чашки кофе, к ней вернулся дар речи.
— Позвони заказчику, — приказала она, — скажи, что меня не устраивают условия и я хочу личной встречи.
— Ты с ума сошла?
— Печешься о своей доле? Я тебя не обижу, а нет — так сам ступай в любовницы к этому лысому!
— Хорошо, я позвоню, но учти, что это ему не понравится.
— И скажи еще, что встретиться я могу только днем.
— Почему?
— Потому что он меня потащит в ресторан, а где я возьму вечернее платье?..
На встречу с заказчиком Аида надела короткое голубое платьице, перламутровые туфли и гарнитур с искусственным жемчугом..
Он пригласил ее в «Зимний сад», один из самых фешенебельных ресторанов города. Мадьяр тоже хотел принять участие в новом сговоре, но ему дали понять, что он та самая пешка, которую меняют на ферзя. От обиды он даже отказался подвезти ее к ресторану, и ей пришлось давиться в городском транспорте.
Заказчика она уже однажды видела и узнала сразу, вот только имя вылетело из головы.
— Денис, — снова представился он.
Парень был не намного старше Аиды, хотя выглядел очень солидно. Она прекрасно понимала, что, несмотря на солидность и лоск, Денис не мог быть настоящим заказчиком, а только посредником. Но она не собиралась докапываться до истины, в таком деле лишние знания могут навредить. Ее устраивал посредник.
Он выбрал столик под каким-то экзотическим деревом, подальше от местной достопримечательности, бурохвостого жако. Попугай частенько веселил публику, пересказывая подслушанный разговор. А так как разговоры здесь велись самые разные, и чаще всего секретные, то было поистине чудом, что никто до сих пор не свернул ему шею.
Денис заказал ей телятину по-бразильски, с рисом, арахисом и капустой брокколи. И себе — тоже что-то латиноамериканское, что соответствовало обстановке. Пили гавайский ром.
— Какую музыку ты предпочитаешь? — начал он издалека. Они как-то сразу перешли на «ты».
— Еврейскую.
— Вот как? — Он приподнял брови и сделал знак пианисту.
Через минуту по «Зимнему саду» растекалась нежная, полугрустная, полувеселая «Ех, майн либэ тохтэ»[3].
— С еврейской темой поосторожней, — предупредил Денис. — Патрикеев любит экзотику, но не еврейскую. Да ты и не похожа на еврейку. О чем ты хотела со мной поговорить? — перешел он к делу.
— О многом.
— Мадьяр сказал, что ты девчонка с головой. Так выкладывай напрямик, что тебе не нравится. Пусть у нас будет творческий процесс.
— Мне не нравится «семейная драма». Я окажусь крайней.
— Мы тебя вытащим.
— Чего ради?
— Если дело выгорит, ты нам еще понадобишься. Все будет зависеть от конечного результата.
— Глупости! Никаких гарантий вы дать не сможете. — Она достала из сумочки сигареты «Пьер Карден», купленные по дороге. Решила, если не получится пустить пыль в глаза искусственным жемчугом, то хотя бы напустит дыму.
Денис блеснул перед ней зажигалкой «Картье» и тоже закурил.
— У меня есть другая версия, — решилась она.
— Любопытно узнать.
— «Несчастный случай».
Он с минуту думал, пуская тонкие струйки дыма вверх.
— Мы, конечно, обсудим твою версию, но вряд ли она нам подойдет.
— Все очень просто, — снова улыбнулась она, — вам требуется козел отпущения. Или, вернее, коза. В таком случае, меня не устраивает та сумма, о которой говорил Мадьяр.
— Сколько ты хочешь?
— Восемьдесят. Причем сорок — сейчас, сорок — потом.
Видно, Денис ждал от нее что-то подобное и сразу начал торг:
— Семьдесят и двадцать — аванс.
— Только восемьдесят, — настаивала на своем девушка, — не забывай, что мне надо поделиться с Мадьяром.
— А кинуть ты его не хочешь?
— Сегодня — кину я, завтра — кинут меня.
— Это твое кредо? — рассмеялся Денис.
— Я — девушка набожная, — на полном серьезе заявила Аида.
— Хорошо, пусть будет восемьдесят, но аванс — только двадцать.
— Двадцать, чтобы я подготовилась к такому мероприятию? Ты смеешься надо мной? Двадцать только уйдет на покупку квартиры. Однокомнатная меня не устраивает. Кроме того, чтобы понравиться вашему протеже, необходимо приодеться. И сменить побрякушки на более солидные! — Она потрясла искусственным браслетом, видела, что жемчуг не произвел на него впечатления. Парень разбирался в камушках.
— Наверно, ты права. — Он принялся за еду, и несколько минут они молча жевали.
Зал постепенно заполнялся людьми, и пианист уже наяривал что-то блатное.
— Если я дам тебе больше двадцати, — прервал он тягостное молчание, — ты можешь сфинтить. Это риск.
— А я рискую не получить остатка.
— Трудно с тобой, — вздохнул Денис. — Надо прийти к какому-то компромиссу.
— Очень просто, — обольстительно улыбнулась Аида, — ты сам покупаешь мне квартиру.
— Действительно. Как это я об этом не подумал, — обрадовался найденному решению парень.
— Но учти, не меньше трех комнат!
— По рукам!
