— Четырех, — поправил напарника Финни.
— Четырех? Я знаю только о трех, — Маттера допил кофе. — Ростовщик, номер два в банде Барри Бейера, вот, пожалуй, и все. Лет восемь тому назад его еще обвинили в изнасиловании.
— Добропорядочный гражданин.
— Образцовый.
— Признанный лидер.
— Иначе и не скажешь.
— Работал, несомненно, профессионал. Шесть пуль в голову. Как думаешь, месть?
— Похоже на то, — кивнул Маттера.
— Между Бейером и Арчи Москоу черная кошка не пробегала?
— Вроде бы нет. Они давно живут в мире и согласии. Две банды потрошат город, вместо того, чтобы сводить счеты друг с другом.
— Разумный подход. У нас правят закон и порядок. И нам остается лишь гордиться тем, что мы служим этому закону и поддерживаем этот самый порядок.
— Заткнись, — бросил Маттера.
Примерно через два дня и три часа трое мужчин вышли из дома 815 по Камерон-стрит. На доме не было никакой вывески, однако каждый таксист города знал, как к нему проехать. Чтобы не травмировать добропорядочных читателей, не стану упоминать, чем занимались за его стенами. Скажу лишь, что жили в нем семь миловидных женщин, но не медицинские сестры или студентки.
Трое мужчин направились к их автомобилю. Стоял он у пожарного гидранта: похоже, мужчины не сомневались, что любой патрульный, взглянув на номерной знак, не станет их штрафовать за парковку в неположенном месте. Все трое работали у мистера Арчера Москоу. В дом 815 они заезжали, чтобы забрать недельную выручку и проверить качество обслуживания клиентов.
Едва они достигли бордюрного камня, как рядом возник видавший виды автомобиль с откидывающимся верхом. Водитель перегнулся через сиденье пассажира и из ружья-обреза выстрелил в грудь мужчине, что шел посередине. Затем схватил с сиденья автоматический пистолет и застрелил его компаньонов, всадив в каждого по три пули. Проделал все это он очень быстро, и мужчины упали на тротуар уже мертвыми.
После чего резко вдавил в пол педаль газа, и автомобиль буквально сорвался с места. Поворот он прошел на двух колесах и тут же сбросил скорость до двадцати пяти миль в час. Невысокий мужчина проехал четыре квартала, остановил автомобиль у тротуара, поднял верх. Разобрал ружье, положил вместе с пистолетом в черный «дипломат». Выдернул проволоку из замка зажигания и вылез из кабины. После чего снял белые перчатки и сунул в тот же «дипломат». Его автомобиль стоял за углом. «Дипломат» он бросил в багажник, сел за руль и поехал домой.
С этим преступлением также разбирались Финни и Маттера. И в этот раз они не могли пожаловаться на погоду, а вот хлопот им заметно прибавилось. Потому что троицу убили при свидетелях. А где свидетели, там головная боль. Один свидетель показал, что киллер подошел к убитым, но его версия не получила поддержки. Остальные утверждали, что стреляли из автомобиля. То ли с откидывающимся верхом, то ли из седана, то ли из грузовичка. Кто что увидел. С числом киллеров также не было ясности. Один утверждал, что стреляли трое, другой — один. Большинство полагало, что убийц было двое. Финни и Маттера склонялись к тому, что в преступлении участвовали трое: один стрелял из ружья, второй — из пистолета, третий вел машину. Они спросили свидетелей, сможет ли кто опознать убийцу или убийц, и свидетели разом вспомнили, что убийство гангстерское. А так как все хорошо знали, какая судьба ждет свидетелей, запомнивших приметы киллера, то скоро выяснилось, что разглядеть убийц не удалось никому.
Финни пришлось задавать глупые вопросы, Маттере — записать глупые ответы, так что прошел час, прежде чем они смогли выпить кофе в «Белом замке».
— Свидетели так ненадежны, — вздохнул Финни.
— Толку от них — ноль, — согласился Маттера.
— Истинная правда. Еще три достопочтенных гражданина…
— На этот раз — три достопочтенных гражданина Арчи Москоу — Джо Дэнт, Чарли Вейсс и Большой Нос Марчисон. Ну и имечко у него, Большой Нос.
— Сейчас ему ничего не унюхать даже большим носом, — заметил Финни. — Похоже на войну, не так ли, сэр?
— М-м-м-м-м, — протянул Маттера. — Странно все это. Уж какие-то слухи должны были до нас дойти. В этом преимущество копов. Мы слышим такое, о чем обычный горожанин не имеет ни малейшего понятия. Не всегда реагируем, но уж слышим-то обязательно. Собственно, мы и носим эту форму, потому что она дает нам ощущение сопричастности к происходящему.
— А я думал, что все дело в бесплатном кофе, — вставил бармен.
Финни и Маттера поднесли чашки ко рту, притворившись, будто не расслышали его слов.
— Перспектива у нас безрадостная, — покачал головой Финни. — Если Москоу и Бейер начнут склоку, кровь польется рекой, а о шансах раскрыть хоть одно такое убийство говорить не приходится, — он улыбнулся. — Наемные убийцы зачастят в наш город, число нераскрытых преступлений будет расти как на дрожжах, газеты, пожалуй, отметят, что наш полицейский участок не лучший в мире.
— Всем известно, что мы работаем на совесть, — пробурчал Матгера.
— Ты абсолютно прав, — покивал Финни.
— Меня тревожит другое, — продолжил Матгера. — В этой войне будут гибнуть невинные люди. Такие, как Большой Нос.
