А может, и на самом деле ее уже нет в живых? Может, кто-то посулил ей большие деньги за убийства Тополевой и Котовой, предложил перед этим все продать, чтобы спокойно уехать из города, а потом и ее отправили вслед за двумя жертвами? Никому не нужны лишние носители такого рода информации. И если исполнители убийств не представляют особой ценности, их быстренько отправляют на тот свет. Так спокойнее.
А зачем нужно было похищать ребенка?
А может, неожиданно подумал Дворецкий, я пытаюсь соединить воедино два независимых события? Убийство Тополевой и Котовой — дело рук одного человека, а похищение ребенка — совсем другого?..
— Володь, — Юра повернулся к Петренко, сидящему за соседним столом. — Объясни мне, бестолковому, а то у меня мозги уже кипеть начинают, зачем нужно было у Котовой похищать ребенка, если выкуп брать не с кого? Или его похитили, не зная, что Котовой уже нет в живых? Ведь и такое же может быть!
Петренко откинулся на спинку стула, но не успел ничего ответить. Зазвонил телефон.
— Юр, я ее видел!
— Кого? — опешил Дворецкий.
— Ну ту женщину! На фотографии, что ты мне вчера показывал! Господи, ну Свету из десятого «Б»!
— Филатову?
— Почему Филатову? — удивился я. — Ее фамилия разве не Бруевич? Ты это уже точно выяснил?
— Выяснил, выяснил… И где же ты ее видел-то?
— Рядом со своим домом. Утром я пошел за машиной мимо соседнего дома, где у нас детская поликлиника. И она вместе с мужчиной — мужем, я так понял, — и маленьким ребенком вышла из машины — новенький «Ниссан-премьера» — и направилась в эту поликлинику. Я номер машины, естественно, записал и по своим каналам выяснил хозяина машины. Записывай — Бруевич, Альберт Маркович, адрес…
— Спешу тебя огорчить. Я не только узнал, что фамилия у нее Филатова, а никакая ни Бруевич, но и то, что у нее ни мужа, ни ребенка нет.
— Так у тебя и адрес ее есть? Филатовой, я имею в виду?
— Конечно. И он совсем не тот, который ты мне продиктовал. Так что ошибочка вышла, товарищ журналист.
— Не мог я ошибиться! Ты же знаешь мою память на лица!
— Ошибаться могут все!..
И все же Дворецкий решил проверить полученную информацию. Для начала он позвонил в детскую поликлинику и в регистратуре выяснил, что Павлик Бруевич, двух лет, подозрение на воспаление легких, сегодня утром направлялся для сдачи анализов крови, мочи и прохождения рентгенографии.
Минус это или плюс — Дворецкий уже и не брался судить.
После этого он набрал номер отделения милиции, обслуживающего район, где проживает Бруевич, и у участкового поинтересовался, что за личность этот Бруевич, Альберт Маркович.
— Известнейшая! — немного удивил Дворецкого быстрым, лаконичным и уверенным ответом участковый. — Гинеколог. А вы разве такого не знаете?
— У меня с этим делом пока все в порядке… А кроме того, что он личность известнейшая, что еще про него сказать можете? Я имею в виду — личность со всех сторон положительная, комсомолец, спортсмен, отличный семьянин или дебошир, тунеядец, первый бабник на деревне… — И добавил: — Хотя при его работе женщины — это предмет профессионального интереса.
— Не знаю, как там насчет комсомольца и спортсмена, но то, что не отличный семьянин — это точно. Хотя, по-моему, и не бабник. И не дебошир. А уж про тунеядца я и не говорю. — И участковый задумчиво добавил: — Так, живет себе мужик один потихоньку. Заколачивает трудовую копейку. Ни в чем себе не отказывает. Машину недавно себе новую купил…
— «Ниссан-премьера»? — зачем-то уточнил Дворецкий.
— Точно. Такая ласточка — одно загляденье.
— Вы сказали, живет один?
— А что в этом удивительного? Не такой он еще и старый. Лет тридцать, может, тридцать пять. Не больше. Еще успеет семьей обзавестись.
— А вы точно в этом уверены?
— Что успеет семьей обзавестись? — удивился участковый.
— Нет, что один живет!
— На все сто. Мы с ним в соседних домах живем. Это раз. А два — моя жена в роддоме медсестрой работает. Не в его, правда, отделении, но это ничего не меняет… Так что ситуацией я владею.
— А он, получается, тоже в роддоме работает?
— Ну конечно. Если я ничего не путаю — он заведующий отделением.
— Роддом первый или второй?
— Второй.
Дворецкий поблагодарил осведомленного участкового и аккуратно положил трубку на аппарат.
Вон оно все как вырисовывается! Или Николаев все напутал и принял за Филатову совсем другую женщину, или дело принимает очень интересный оборот, подумал Юра.
Семьи нет — а в детскую поликлинику привозил ребенка со своей фамилией.
Ни в чем себе не отказывает. Заколачивает трудовую копейку… Дворецкий ухмыльнулся — скорее выколачивает ее из гинекологических закоулков женских тел. Гинекологи, стоматологи… Кто там еще из врачей сейчас при деньгах?..
Стоп! А ведь ребенок-то может быть и племянником! Отсюда и одинаковые фамилии! А женщина — жена брата. И никакая она не Филатова. Вполне может быть и двоюродный брат. Если по отцовской линии.
Но может и не быть!..
«Может — не может», «Убивала — не убивала», «Она — не она». Ромашка какая-то… Действовать надо!
