— Да. Один человек, Эдвард Келлер, дядюшка Макнэми, которого на самом деле звали Эл Янг, уговорил своего племянника стать соучастником убийства. Они вместе запихнули труп в ящик и зарыли в подвале. Но Эл Янг слишком много знал, и Келлер прикончил его. И знаете, что самое интересное, мистер Клемпнер? Этот Келлер даже меня обвел вокруг пальца. Засунул в рот жертвы зубной протез, подбросил в чемодан свои волосы и вообще всячески старался пустить меня по ложному следу, но в итоге перехитрил самого себя.
Костяшки пальцев Клемпнера побелели.
— Вот коварный дьявол! — севшим голосом проговорил он.
— Воистину, сэр, — согласился лейтенант. — У меня тут есть фотография Келлера. Она сделана двадцать пять лет назад, и с тех пор лицо очень изменилось. Но острый нос и глубоко посаженные глаза остались такими же, какими были когда-то.
Клемпнер мельком взглянул на снимок и вернул его Белшоу.
— Ну и где, по-вашему, этот Келлер может быть теперь? — спросил он.
— Совсем близко, — невозмутимо ответил сыщик. — Рукой подать.
— Что вы говорите?
— Да. С ним я сейчас и разговариваю. Вы и есть Эдвард Келлер, сэр. — И с этими словами лейтенант защелкнул наручники на запястьях убийцы.
Клемпнер действительно оказался Эдвардом Келлером. Он сменил имя, сел на диету, похудел, выкрасил свои жесткие седые волосы в иссиня-черный цвет. Но вот с глубоко посаженными глазами ничего поделать не мог.
Арест потряс убийцу, и он сразу же рассказал все. Он убил своего молчаливого партнера Макникола из корыстных побуждений. Макникол одолжил Келлеру денег, и тот разделался с ним, чтобы не возвращать долг. Заманив Макникола в свою комнату в доходном доме, Келлер раскроил ему череп, а затем с помощью Эла Янга закопал труп в подвале фабрики.
Но Келлер всячески отрицал, что убил и Янга тоже. По его словам, после убийства Макникола молодой человек покончил с собой, проглотив какой-то белый порошок.
А на суде Келлер и вовсе отказался от своих показаний, заявив, что они были даны под давлением следователей. К тому же, ему чертовски повезло с адвокатами. Ловкие пройдохи сумели убедить присяжных, что Келлер стал жертвой козней своего зловредного племянника Эла Янга. В итоге Келлер отделался десятью годами тюрьмы за убийство при смягчающих обстоятельствах. В тюрьме он вел себя примерно, ударился в богословие, вызубрил Священное писание и даже стал преподавать закон Божий сокамерникам. Жена развелась с ним, но это не обескуражило старого мошенника, и он начал обхаживать тюремного психолога Дженни Флэнэгэн. Сумев обмануть и ее, Келлер добился того, что Дженни начала ходатайствовать о его досрочном освобождении. В 1924 году, отсидев 8 лет, Келлер вышел на волю. На другой день он женился на Дженни, и она нашла ему место ночного сторожа в банке зерновой биржи. Келлер проработал там около года и был на хорошем счету.
20 декабря 1925 года в центре Филадельфии какой-то человек с объемистым мешком в руках остановил такси и потребовал отвезти его на вокзал.
— Быстрее, быстрее! — то и дело подгонял он водителя.
Внезапно с заднего сиденья донеслись сдавленные хрипы, потом наступила тишина. Встревоженный водитель обернулся и увидел, что его пассажир, будто куль, лежит на сиденье. Спешно прибывший врач констатировал смерть от инфаркта, а полицейские без труда опознали в усопшем знаменитого мошенника Эдварда Келлера. Рядом с. ним на полу такси валялся мешок с маркировкой «Банк зерновой биржи», а в нем — 90 тысяч долларов в новеньких хрустящих купюрах. Воришка остался верен себе до последнего вздоха.
Приказ Филиппа II Испанского поверг герцога в уныние. 9 февраля 1588 года скончался маркиз Санта-Круз, и король поручил герцогу возглавить военный поход на Англию. Тот неохотно принял командование, о чем сообщил своему правителю письмом, присовокупив к выражениям признательности и многочисленные жалобы. «Здоровье мое не годится для такого похода, а по скромному своему опыту мореплавателя знаю я, что на корабле всегда простужаюсь и страдаю морской болезнью. И, поскольку флотоводец и воин я неискушенный, то думаю, что не следует мне возглавлять столь важное предприятие».
Но разве можно противиться воле короля? Верный долгу дон Алонсо де Гусман эль-Буэно, герцог Медина-Сидония, принял командование флотом. Ревностный католик, представитель древнего знатного рода, он понимал, что выбора нет. Покинув уютный и роскошный дом на юге Испании, герцог поспешил в Лиссабон, где его уже ждала эскадра. В связи со смертью маркиза лихорадочные приготовления к отплытию были приостановлены, и теперь Медине-Сидонии предстояло совершить подвиг, достойный Геракла, и навести порядок в лиссабонском порту, где царил сущий кавардак.
