— Ничего подобного, — ответил Требизонд, снова извлекая из кармана блестящий револьвер.
— Разве она не мертва?
— Надеюсь, что мертва, и молю об этом бога. Но я ее не убивал, это сделали вы.
— Ничего не понимаю…
— Зато полиция поймет, — с этими словами Требизонд спустил курок и ранил грабителя в плечо. Второй выстрел оказался удачнее, пуля угодила точно в сердце. У грабителя подломились ноги, и он медленно распластался на полу.
Требизонд собрал шахматные фигуры, протер доску и принялся готовить сцену к следующему действию. Его так и подмывало просвистеть какую-нибудь веселенькую мелодию, но он поборол это желание, хотя был очень доволен собой. Человек с мозгами всему найдет применение. Если судьба посылает ему кислый лимон, он сумеет сделать себе кувшин сладкого лимонада.
13 декабря 1915 года лейтенант Уильям Белшоу, знаменитый сыщик, краса и гордость филадельфийской полиции, не думал о службе. Его голова была занята мыслями о приближающемся Рождестве и подарках, которые он преподнесет домочадцам. Резкий телефонный звонок вырвал его из мира приятных грез. Сняв трубку, Белшоу привычно ответил: «Алло» — и тотчас изменился в лице. Быстро схватив карандаш, он нацарапал на клочке бумаги какой-то адрес, втиснулся в синее двубортное пальто и покинул свой кабинет в здании городской ратуши. Двадцать минут спустя лейтенант вылез из патрульной машины и очутился в трущобах Кенсингтон-авеню. Окинув быстрым взглядом высокую стену фабричного цеха, он спустился в подвал, где двое рабочих взломали бетонный пол, чтобы отогреть замерзшие трубы. Во время этих работ один из них наткнулся на здоровенный деревянный ящик, вскрыл его и увидел внутри чемодан. А в чемодане — мертвое тело.
Точнее, скелет человека, который, по оценке Белшоу, при жизни был высок ростом и довольно крепок. Но теперь от него остались одни кости, волосы и одежда: мягкие ткани сожрала негашеная известь. Когда из чемодана извлекли череп, он вдруг издал странный треск, будто погремушка, и изумленный полицейский увидел, что внутри черепа перекатываются зубы, выпавшие из десен под действием едкой извести. Во рту скелета Белшоу обнаружил зубной протез, состоявший из четырех коронок, а рядом с черепом — волосы двух цветов, седые и каштановые.
— Что стало причиной смерти? — спросил лейтенант полицейского врача.
— Удар по затылку.
На пиджаке жертвы виднелся ярлычок дорогого ателье, в карманах лежали ключ, молитвенник и распятие.
— Давно его убили?
— Года три назад. Плюс-минус шесть месяцев, — подумав, ответил врач.
Чемодан был покрыт плесенью и не представлял никакой ценности в качестве улики. А вот ящик оказался весьма примечательным: во-первых, он явно был сделан на заказ. Во-вторых, на одной из его стенок чернела надпись: «Джон Макнэми, Уэнсли-стрит». Номер дома был тщательно срезан. Просмотрев телефонные справочники, Белшоу не нашел в них ни одного Джона Макнэми с Уэнсли-стрит. В списках пропавших без вести тоже не было человека под таким именем. Но это не обескуражило опытного сыщика, и он отправился на Уолнат-стрит, в ателье, ярлык которого красовался на пиджаке убитого. Однако и здесь его ждало разочарование.
— Я этого не шил, — заявил лейтенанту портной, едва взглянув на пиджак. — Его сметывали на машинке, а у меня все стежки делаются руками.
— Стало быть, кто-то пришил к этому пиджаку ваш ярлык?
— Вот именно.
Лейтенант подивился хитрости преступника. Но он и сам был не лыком шит и потому сразу же догадался, что если ярлык пришит к одежде для отвода глаз, то и зубы, обнаруженные в черепе, вполне могли служить той же цели.
Догадка подтвердилась. Пересчитав все найденные зубы, Белшоу увидел, что их тридцать семь. А ведь у человека не может быть больше тридцати четырех!
Итак, вырисовывалась весьма занятная картина. Сыщик столкнулся с убийцей, который сделал все возможное, и даже больше, чтобы направить полицию по ложному следу.
Тогда дотошный и неутомимый Белшоу решил исследовать обнаруженные в чемодане волосы. Было совершенно ясно, что каштановые и седые пряди упали не с одной и той же головы. Белшоу не кончал университетов, но прекрасно видел разницу: каштановые волосы были мягкими и шелковистыми, а седые — жесткими и грубыми.
Сделав это открытие, лейтенант понял, что перед ним стоит задачка, с какой не сталкивался и знаменитый Шерлок Холмс. Только методом дедукции и можно было ответить на вопрос, какие волосы принадлежали убитому — седые или каштановые. И тех, и других было примерно поровну.
Наконец Белшоу решил, что обнаруженная в подвале жертва преступления при жизни, скорее всего, была мужчиной моложе сорока лет, с каштановыми волосами. В пользу этого вывода говорила зубастость покойника: он не только сохранил все свои зубы в целости, но и успел разжиться чужими.
Итак, седые волосы тоже были подброшены в чемодан для отвода глаз. И, по-видимому, они принадлежали самому убийце.
