Этот эпизод натолкнул Пашку и Сашку на простую мысль — реализовать этот же способ в своей практике. Они придумали план. В часы пик, при выходе из метро, Сашка, выглядевший взрослее и привлекательнее для женского пола, выхватывает у заранее выбранной, побогаче с виду жертвы сумочку и перебрасывает ее через какую-либо естественную преграду в заранее условленном месте. Пашка уже ждет наготове и, подхватив брошенную к нему сумку, потрошит ее, забирая только деньги и валюту, а сумку оставляет тут же и удирает. Такой план показался им наиболее безопасным, поскольку, в случае неудачи, Сашка всегда мог извиниться, сославшись на то, что хотел подшутить над знакомой девушкой, но обознался.
Они выбрали несколько станций метро, где обстановка позволяла провести такую операцию, и начали. Дебют оказался успешным. В первый день они обработали трех дамочек на станциях «Таганской», «Электрозаводской» и «Бауманской». Правда, в сумочке одной из дамочек оказалось всего рублей двести засаленными мелкими бумажками, но зато с двумя другими им повезло вполне прилично. В одной сумке было около шестисот долларов и трех тысяч рублей, а в другой, помимо пятисот баксов, оказалось еще примерно столько же немецких марок и еще какие-то гривны и рубли.
Следуя заранее выработанному соглашению, деньгами они не сорили и не показывали виду, что таковые у них в наличии имеются, а стали собирать их на подготовку к основной операции. Понимая, что долго промышлять подобным образом они не смогут — их быстро вычислят и накроют, — ребята собирались посвятить этой грабежной теме еще дня три-четыре и потом думать о дальнейшем. Но и этот срок им пришлось сократить до двух дней, потому что на третий они чуть не погорели. Одна из женщин, когда Сашка содрал с ее плеча сумку, вопреки всем законам женской психологии, не кинулась за сумочкой. Она вцепилась в Сашку и противным резким контральто на одной ноте завопила: «Во-о-о-о-р! Банди-и-и-и-и-т! Гра-абя-а-а-а-т!!» В критический момент в Сашке вдруг прорезался артистический талант. «Клава! Клавка! Да перестань, ты что, сдурела? Люди же смотрят!» — тоже заорал он, изображая для навостривших было уши зевак близкого интимного знакомого рассвирепевшей матроны. Однако подсознание подсказало Сашке, что разыгрывание заготовленной шутки здесь не уместно. На вопли голосистой дамочки, как на концерт Лучано Паваротти, тотчас могли собраться нежелательные слушатели. Прерывая концерт в самом зародыше, Сашка рефлекторно ударил поющую дамочку прямо в открытый рот, вырвался вместе с застрявшими в вороте рубашки ее ногтями и скрылся в толпе. Его сердце еще минут десять бешено колотилось. Но он ушел. Правда, женщина наверняка хорошо рассмотрела его вблизи, и при случае его фоторобот мог быть без труда составлен. Но об этом сейчас не хотелось думать. «Ну и черт с ним! — решил он. — У, них, у ментов, этих роботов уже скопилось, пожалуй, больше, чем самих милиционеров. Кто там с ними теперь будет разбираться?»
Однако на этом свои походы к метро приятели завершили. Вместе с тем, поощренные безнаказанностью и хрустом желанных купюр, составивших им начальный капитал, они стали обдумывать следующий шаг. Думали они недолго, поскольку решение у них вызревало постепенно, у каждого внутри, и задолго до того, как оно было высказано. Решено было обчистить обменный пункт. И они стали готовить план ограбления. Вскоре этот план был детализирован и начал материализовываться.
