Ну, а дальше все было еще проще. Отъехав остановки четыре, они вышли, остановили частную машину и прибыли к автостоянке. Там прошли к своей разваленной колымаге и сделали вид, будто что-то измеряют, прикидывают. А на самом деле они спрятали добычу в заранее приготовленное под ржавым, растерзанным и потому никому не нужным креслом укромное местечко и вышли со стоянки. Когда напряжение немного спало, Сашка как-то неуверенно спросил:
— Слышь, Паша. Мы ведь так и не сосчитали, каково теперь наше богатство. Думаешь, сколько тут, тысяч сто будет, если все перевести в баксы?
— Да не знаю. — В голосе Павла сквозила неуверенность. Может, будет, а может, и нет. Вряд ли такая сумма могла быть за раз в одном пункте. Хотя, кто его знает. Интересно, взяла собака наш след или табачок сработал, — вдруг неожиданно перевел он стрелку разговора назад, к только что пережитым страстям. — Ведь они наверняка собаку туда приведут.
— Да ладно тебе! Остынь и забудь. Проехали! Думай не о том, что было, а о том, что будет, — ощетинился Сашка, закрывая разговор. И Шахразада прекратила недозволенные речи, и они отправились осуществлять следующие пункты своего плана.
Самое железное у нас — это железная дорога. По железности с ней может поспорить разве что сталелитейное производство или Курская магнитная аномалия, но там электрички не ходят. А по железной дороге — ходят. Например, из Москвы ежесуточно отходят сотни электричек по всем направлениям. Пашка и Сашка сели на одну из них, которая повезла их подальше от Москвы, в сторону Рязани. Для домашних они ушли в турпоход. В их плане значились еше два пункта. Один был связан с обеспечением алиби, а второй, и последний, пункт был у каждого свой, скрытный от партнера. Но пока еще не до конца ясный самим исполнителям.
Спустя некоторое время на другом, можно сказать, противоположном, то есть положительном полюсе этой истории появился Интерполов Владимир Иванович, шатен, чуть выше среднего роста, с приятным и спокойным лицом. Чем-то похожий на Антона Павловича Чехова, только, в отличие от великого писателя, не носил он ни бородки, ни пенсне. Но зато иногда, для чтения, пользовался очками с небольшими плюсовыми диоптриями — предтеча возрастной близорукости. Читать, далеко отставляя от себя документ, газету или книгу, было неудобно, да и уже не всегда мог, особенно, если попадался мелкий шрифт и недоставало освещения. Сильное и тренированное мускулистое тело не имело внешних признаков накачанности, но припечатать в армрестлинге к столу руку любого «качка» для него не составляло труда. Другое дело, что он не афишировал свои физические возможности, как, впрочем, не выставлял напоказ и другие свои положительные качества.
На вид ему можно было дать от сорока до пятидесяти лет. И женщины, и мужчины бывают такими, что их возраст, в зависимости от обстоятельств, можно определить лишь с точностью до плюс-минус десяти лет. Таким, в частности, был Интерполов. По легкости движений и быстроте реакции, двигательной и мыслительной, он превосходил сорокалетних, а по знаниям, опыту и рассудительности не уступал шестидесятилетним. А внешность каким-то непостижимым образом тоже отражала возрастную неоднозначность. По этой причине незнакомые люди, особенно в общественных местах, в транспорте, в обращении к нему могли назвать его и «молодым человеком», и «папашей», и даже иногда, что ему было не особенно приятно — «дедом».
Работал он уже много лет в «Управлении» — так он сам называл свое место работы. Управлений в нашей бюрократической государственной системе не счесть: Управление Федеральной Службы Безопасности и Управление по воспроизводству рыбных ресурсов, Управление Внутренних дел и Жилищно-эксплуатационное управление, Управление по использованию вторичного сырья и Управление по дорожному строительству. И так до бесконечности, несмотря на то, что значительная часть этих самых управлений переименована ныне в департаменты. Так вот, в одном из таких Управлений с длинным многословным названием, куда через черточку входил и термин «аналитический», и служил, или работал, Владимир Иванович. Правда, рабочих телефонов этого учреждения в общедоступном телефонном справочнике найти было нельзя из-за их там отсутствия. Но одно известно точно: Интерполов имел дело с криминалом.
