— Тогда не было семизначных номеров. Дело в том, что человек, чей этот номер, постоянно думает о вас, чем и вызывает сны.
В какой-то степени я верил в передачу мыслей на расстояние; вернее, в передачу настроения. Если долго и упорно о ком-то думать, то он тебя вспомнит. Но мысленная передача на расстояние номера телефона? Да ведь есть выход проще уличного перехода…
— Позвонить по этому номеру!
Мне показалось, что экстрасенс от страха еще больше почернел.
— Спаси вас силы небесные!
— А что?
— Вы же не знаете, чей это телефон.
— Вот и узнаю.
— А если это черная сила? В этом ее и цель: вы позвоните, и она мгновенно ляжет на вас. Ведь для этого и снится, как бы провоцируя.
Мне хотелось спросить, на кой черт я понадобился черной силе, но задал вопрос практический:
— Что же делать?
— Узнайте, кому принадлежит номер телефона.
— А потом?
— А потом и звоните.
Я опустился. Петр ввернул в моей комнатушке стосвечовую лампочку, свет резанул по притемненным углам, и он же, этот свет, ударил по мозгам — я опустился. Раньше читал, думал, познавал, мечтал… Слушал умных людей. Например, отца. Студентом записал его мысль, верную, как теорема: «Будь разумен, деятелен и добр — все остальное приложится». И будешь счастлив, добавил бы я. Но счастливым я не стал, потому что формулу при женитьбе нарушил: был деятелен, добр, но не разумен. Теперь эти слова смысла для меня не имели: никакой деятельности не было, не к чему приложить разумность и не с кем быть добрым. Только если с Петром.
Я рассказал ему про экстрасенса. Характеристика целителю была дана в соответствии со временем:
— Теперь каждый гложет, как может.
— Думаешь, халтурщик?
— В натуре. Со мной-то случай был, когда еще на заводе круто заколачивал. Желудок у меня зажгло, водкой сильно грузанулся. Пошел к знахарке. Просит пару дней, чтобы связаться с какой-то там целебной силой. Потом сообщает: поскольку я не помогаю сестре-инвалиду в Рязанской области, дьявол свил в моем брюхе ядовитый комок.
— И верно не помогал?
— Да я в детстве уехал из деревни и об этой сестре память мхом заросла. Как и у нее обо мне. Ну, думаю, если ядовитый клубок в животе, то надо выходить из положения. Написал сестре письмо и послал денег. Полный год ежемесячно посылал переводы и получал благодарственные телеграммы. Как-то встретил земляка… Мать мою в сосочку! Эта сестра умерла одиннадцать лет тому назад. Втерла знахарка мне по ушам: за год приличную сумму отхватила.
— Ну, а живот?
— Все как рукой сняло.
Значит, и мне втирали по ушам. Но я приучил себя начатое доделывать. Да и любопытство подтачивало: чей же это номер телефона мне снится? Как узнать фамилию абонента Петр не знал.
— Есть какие-то справочные, на телефонном узле…
И я вспомнил, что у меня есть личный детектив, как, скажем, семейный адвокат у американцев. Тот, который в свое время застукал в кабине выпивающую Наталью…
В его офисе появился компьютер и кофеварка. Но поразило другое: детектив меня не узнал. Специалист, главным достоинством которого была компьютерная память, не узнает бывшего клиента. Разумеется, начинать все сначала я не стал.
Протянув ему бумажку с номером телефона, попросил:
— Мне нужно имя этого человека и адрес.
Он усмехнулся:
— Самому не узнать такой пустяк?
— Вы не нуждаетесь в клиентах?
Он усмехнулся еще раз, видимо, не посчитав меня клиентом. Детектив ушел в соседнюю комнату и отсутствовал минут десять. Вернувшись, протянул мне листок, на котором были отпечатаны номер телефона, фамилия, имя, отчество и адрес. Номер телефона я сам дал ему, адрес мне был неизвестен, а имя…
— Кто это? — полушепотом спросил я.
— Лучкина Наталья Ильинична, — удивился он, что клиент не может прочесть. — Знакомая?
— Жена…
— Отлично, нашли жену.
— Но я убил ее восемь лет назад.
Ушел я от детектива… Нет, не в состоянии ужаса, страха или даже тревоги. Пожалуй, в состоянии недоумения. Первая версия: детектив напутал, поскольку не солидный он, детектив. Но что он мог напутать? Номер телефона я принес, имя жены правильное, ее адрес можно проверить… Можно позвонить. Позвонить по номеру телефона, который видел во сне? Но ведь детектив нашел по этому номеру адрес?
Я давно заметил, что все новое с единого захода сразу не воспринимается. Человек, книга, фильм… Нужно повторное восприятие, потому что этому новому просто некуда лечь — нет для него предыдущей информации.
Я достал из кармана листок: номер телефона, адрес, имя и фамилия. Лучкина Наталья Ильинична. Итак, информация мною воспринята дважды, отчего яснее она не стала.
Недоумение перешло в равнодушие высшей степени, которого у меня никогда не бывало. Казалось, ткни меня гвоздем — не почувствую. Кажется, это зовется депрессией. Или стрессом. Но их я много пережил после убийства Натальи… Недопереживал? Отсроченное состояние, отсроченный стресс. Тогда организм защитился — теперь не может. А ведь подобных случаев полно в жизни…
