— Меня тоже схватили. Но не милиция. А те же самые ребята, которые похитили меня весной. Мне снова надвинули на глаза шапку, заклеили рот и связали руки. Снова меня куда-то везли, и я всю дорогу повторял про себя заклинание: «Вспотеть и выйти на ветер». Дальше помню очень смутно. Кажется, я снова видел того англичанина, который собирался загнать в меня еще два чипа. Но тут мы стали с ним о чем-то спорить. Больше я не помню. Но отложилось в сознании, что он мне не делал укола. И вот через некоторое время я снова осознаю себя. Но уже не в качестве рабочего ликероводочного завода, а в качестве воина какого-то клана. Все было так же, как и в первый раз. Я не знал своего прошлого, и мне казалось, что я всю жизнь в этой банде. Мы обитали в лесу, в каком-то доме. Спали на нарах. Нас было около двадцати человек. Команды отдавал внутренний голос. Мы целыми днями дрались, изучали приемы — с оружием и без. Драка с подсобными предметами и голыми руками. Мы учили болевые точки на теле человека. Сначала били по чучелам, потом друг друга. Особой задачей, которую ставили наши хозяева, было постичь науку, как одним ударом отключить противника.
— Вы помните хозяев? — спросил полковник.
— Нет. Все лица размыты.
— Сколько их было?
— Трое. Но больше всего мы боялись высокого, в шляпе и длинном пальто. Лица не помню. В памяти отложились только очки без оправы, шляпа и тонкие черные усики. Итак, я снова не помнил, кто я, но каждый раз, когда я потел, стремился встать на сквозняке. Меня за это наказывали. Но однажды я заболел. Причем сам не знаю, как. Мне измерили температуру, дали выпить аспирин, укутали в три одеяла и оставили одного. Как только я вспотел, я выбежал босиком во двор и вдруг четко вспомнил, как иностранец делал мне укол в ладонь. Я догадался, что он ввел мне под кожу микрочип, который не дает вспомнить мое прошлое. Я пробрался в дом через открытую форточку. Сами-то мы жили в подвале, а в доме никогда не бывали. Я залез в ванную, нашел там лезвие и располосовал себе ладонь. Потом вытащил микрочип из ладони и хотел располосовать себе лоб, но тут услышал, что к дому подъехала машина. Я быстро смыл кровь, сунул лезвие на место и тем же путем через форточку выбрался во двор. Потихоньку пробрался в подвал и лег на свое место. Никто ничего не заметил. На следующий день я внезапно выздоровел и снова про все забыл. Вспомнил лишь некоторое время спустя, когда нас вдвоем послали на какую-то загородную дачу «пришить» хозяина. Мы подъехали к этой даче. Мой напарник зашел в дом, а мне мой внутренний голос приказал следить за улицей. И вдруг, как сейчас помню: опускаю стекло, ветерок обдувает мой потный лоб, и я вижу, как мы идем с мамой мимо фонтана в Большой театр. Сразу же мелькнула мысль, что нужно бежать. Недолго думая, я завел машину и поехал знакомой дорогой в город, а когда проехал милицейский пост, завернул на вокзал. Это было нелегко. За все время пути внутренний голос трижды спрашивал, спокойно ли на улице. Я отвечал, что все нормально.
— Вы отвечали вслух? — спросил эксперт.
— Вслух! — кивнул Баскаков. — Насколько я понял, микрочип еще не в силах считывать мысли.
— Куда же вы поехали?
— В сторону железнодорожного вокзала. Когда я к нему подъехал, внутренний голос приказал мне зайти в дом и бесшумно вырубить охрану. Насколько я понял, у напарника что-то там не получилось. Мне стало страшно. Во мне боролись два человека. Один хотел немедленно вернуться и выполнить приказ внутреннего голоса, другой требовал, чтобы я бежал. Последнее, что я помню: это название города над зданием вокзала: «Казань». Как я очутился потом на Казанском вокзале в Москве, не помню.
— То есть вы уверены, что все это происходило в Казани? — спросил полковник.
— Уверен.
— И можете показать нам то место, где вас готовили на роль боевика?
Баскаков задумался.
— Право, не знаю… — произнес он тихо. — Хотя, пожалуй, если я сяду за руль, то от вокзала запросто найду тот дом, куда нас посылали. А уже от того дома могу найти то место, где мы жили. Оно находится в пятидесяти минутах езды…
— Этим мы займемся завтра. Продолжайте! Итак, вы не помните как оказались в Москве на Казанском вокзале.
