Люди мгновенно исчезли, будто их собака языком слизнула. Викарий снова посмотрел в окно, мимо которого проехала Мария Консуэгра.
— Я увижу ее перед собой со связанными руками и ногами, — пробормотал Викарий, — или пусть моя душа отправляется в ад. Клянусь!
Хотя рядом не было никого, перед кем стоило бы давать клятвы.
Мигуэль Консуэгра, отец Марии, а также эмиссар короля, с отвращением оглядел таверну и сказал сидевшему рядом с ним губернатору:
— Мне кажется, тут полно головорезов.
Губернатор поежился в неловкости и ответил:
— Правда. Но в наши времена…
— Эти пираты — враги короля — осмеливаются безбоязненно здесь появляться?
Губернатор покраснел.
— Для того чтобы все стало понятным, надо представлять себе ситуацию в целом, ваше превосходительство. Здесь, в Новой Испании, мы живем в опасное время и должны учитывать обстоятельства…
— Я предлагаю вам объясниться начистоту, а не ходить вокруг да около.
— Попросту говоря, ваше превосходительство, эти пираты обладают большой властью. И хотя мы не уступаем этим безумцам на море, на суше, особенно в портах, необходимо проявлять благоразумие. Что-то вроде джентльменского соглашения. Поскольку им разрешено появляться в некоторых местах, они не грабят на берегу, а ограничивают свои нападения морем, где нам легче с ними справиться.
— Я вижу, что и на море нам не все удается.
— Мы делаем все возможное, — кротко сказал губернатор. — Но нам нужно больше испанских кораблей, чтобы защищать нас и на море, и на суше.
— Король, несомненно, узнает об этом, — сказал Мигуэль Консуэгра. — Хорошо, что я прибыл сюда, чтобы уяснить эту ситуацию.
— Когда ваше превосходительство планирует возвратиться в Испанию? — спросил губернатор. Ему следовало бы попросить извинения за некоторую резкость в голосе.
— Через два дня, вместе с отливом.
Несмотря на страстное желание увидеть представителя его величества на борту отплывающего корабля, пока он еще не углубился в выяснение ситуации с пиратами, губернатор все-таки сказал:
— Я советую задержаться еще на два дня, ваше превосходительство. В пятницу с запада вернутся три корабля, которые смогут вас сопровождать.
Мария, сидя в карете между двумя мужчинами — отцом и губернатором, — ощутила озноб. Она обернулась, будто притянутая магнитом, и ее взгляд натолкнулся на худого, неприятного церковника в карете, следовавшей за ними. Его глаза уставились на нее, и она увидела в их глубине такую жестокость и такую мрачность, что содрогнулась.
Ее отец почувствовал это.
— Моя дорогая, тебе холодно?
— Нет… нет. вовсе не холодно, — сказала Мария и стала смотреть вперед Она солгала. Казалось, с жаркого летнего неба подул холодный ветер и пробрал ее до костей.
Ее отец продолжал беседу с губернатором.
— Хочу напомнить вам, что корабль, на котором мы поплывем, — это ‘‘Повелитель Индий». На его палубах двадцать шесть пушек и лучшие стрелки его величества. Вы подвергаете сомнению наши возможности и думаете, что мы не сможем справиться с подкравшимися шакалами?
— Конечно, нет, ваше превосходительство.
— Кроме того, — добавил Мигуэль Консуэгра, — я должен спешить. Уверен, что его величеству будет интересно выслушать мой доклад.
И тут губернатор понял, что Консуэгра не должен знать того, что хотелось бы узнать королю. Консуэгра должен замолчать навеки. Размышляя об этом, губернатор обернулся в направлении взгляда Марии. Он увидел страшную фигуру Генри Купера в карете, которая ехала позади. Внезапная мысль вселила в губернатора надежду: «Если «Повелитель Индий» доберется до Испании…»
Капитан «Повелителя Индий» Карлос де Ортега стоял на юте своего корабля, почтительно приложив руку к виску. Улыбнувшись, он сказал:
— Добро пожаловать на корабль, ваше превосходительство.
Мигуэль Консуэгра ответил на приветствие коротким кивком.
— По-моему, ветер попутный.
— Вы правы, ветер попутный. И это сулит быстрое путешествие и благополучное возвращение в Испанию. Ваша прелестная дочь и ее дуэнья расположились в моей каюте на корме. Это лучшее, что мы можем предложить, и я надеюсь, что путешествие не покажется ей утомительным.
— Мы ценим вашу учтивость. Наше единственное желание — скорейшее возвращение ко двору короля.
— Оно будет скорым и безопасным, — заверил Ортега.
— А пираты? — резко спросил Консуэгра.
Капитан усмехнулся.
— На море нет пирата, который осмелился бы глянуть в жерла наших пушек. Их ожидало бы слишком суровое наказание.
— Капитан, вы, несомненно, понимаете мои опасения. Мы везем нечто более ценное для меня, чем все сокровища испанской короны.
— Я понимаю, ваше превосходительство. И позвольте вас уверить в том, что ваша дочь здесь в такой же безопасности, как в королевском дворце.
— Спасибо. А теперь, не покажете ли мне мои апартаменты?
Стоя около губернатора, Генри Купер спросил:
— Зачем вы меня позвали? — Он не произнес ни титулов, ни вежливых слов; его тон и манеры излучали высокомерие и презрение.
Губернатор не оскорбился.
— Купер, так случилось, что мы можем оказать друг другу некоторую помощь.
— Мне ничего от вас не надо, но я готов выслушать.
— Завтра отплывает «Повелитель Индий».
— И что же?..
