— Заткнитесь, — рявкнул Вулф. Оглядев собравшихся с порога, он желчно проговорил: — Тоже мне, цветоводы. Вы говорили мне, мистер Макнаб, что соберется круг избранных, заядлых любителей цветов… Фу! Сол.
— Да, сэр?
— Отведи их в столовую и не выпускай оттуда. Не позволяй никому прикасаться к дверной ручке и вообще ни к чему возле двери. Арчи, идем со мной.
Он вошел в кабинет, я последовал за ним и аккуратно прикрыл дверь ногой так, чтобы она не затворилась полностью, но и не оставив щели. Уол-мер отважно выдержал угрюмый взгляд Вулфа.
— Ну что? — спросил Вулф.
— Мертва, — ответил Уолмер. — Задушена.
— Давно?
— Самое большее — два часа назад. Возможно, меньше.
Вулф мрачно оглядел распростертое на полу тело и снова повернулся к Уоллмеру.
— Отпечатки пальцев?
— Шея ниже подъязычной кости была перетянута повязкой, причем широкой и мягкой, чем-то вроде лоскута ткани. Может быть, шарфом. Какие уж тут отпечатки.
Вулф повернулся ко мне.
— Ты вызвал полицию?
— Нет, сэр, — ответил я, покосившись на доктора. — Мне надо кое-что вам сообщить.
— Вас не затруднит ненадолго оставить нас, доктор? — спросил Вулф. — Подождите в прихожей.
Уоллмер, явно задетый, заколебался.
— Поскольку меня вызвали как врача, чтобы констатировать насильственную смерть, я здесь больше не нужен. Конечно, я мог бы сказать…
— Тогда отойдите в угол и заткните уши.
Уоллмер так и сделал. Я понизил голос.
— Я сидел здесь, когда она вошла. Либо она была очень напугана, либо прекрасно разыграла сцену. Но, скорее, все же напугана, и мне следовало бы предупредить Сола и Фрица. Впрочем, теперь это неважно. В октябре прошлого года в своей квартире была задушена некая Дорис Хаттен, убийцу не нашли. Припоминаете?
— Да.
— Эта женщина сегодня заявила, что была подругой Дорис Хаттен, находилась в тот день в ее квартире и видела убийцу, а сегодня он якобы тоже был здесь. По ее словам, убийца увидел, как она напугана, и понял, что его узнали. Она хотела просить вас устроить так, чтобы убийца оставил ее в покое. Разумеется, я на это не согласился. Зная, что вы не любите лишних осложнений, я не хотел ничего предпринимать, но она нащупала мое слабое место. Сказала, что ей приятно мое общество. Думаю, лучше передать дело полиции.
— Так и передай!
Я подошел к телефону и начал набирать номер — Уоткинс 98241. Доктор Уоллмер покинул свой угол, а Вулф сначала нервно расхаживал перед своим столом, потом тяжело опустился в громадное сделанное на заказ кресло. После недолгих раздумий он поморщился, вскочил, издал звук, похожий на рев подраненного кабана, и, подойдя к книжным полкам, принялся разглядывать корешки.
Но даже это мирное занятие ему не удалось довести до конца. Как только я завершил разговор и повесил трубку, из прихожей донесся какой-то шум. Я бросился к двери, распахнул ее и сразу понял, в чем дело. В дверь столовой норовили втиснуться несколько человек разом. Сол Пензер бросился к ним.
Возле входной двери полковник Перси Браун одной рукой отталкивал Фрица, а другой тянулся к ручке. Фриц у нас исполнял обязанности шеф-повара и мажордома и, как мы думали, не был силен в эквилибристике, но он с блеском опроверг наше ошибочное мнение. Повалившись на пол, он неожиданно схватил полковника за ноги и дернул.
Тут подоспели и мы с Солом. Сол был вооружен пистолетом. Кроме того, нам на помощь пришел и гость с пышной шевелюрой.
— Вы глупец, — сказал я полковнику. — Стоит вам шмыгнуть за порог, и Сол подстрелит вас из своей пушки.
— Естественная реакция, — многозначительно проговорил черноволосый гость. — Напряжение превысило критическую точку, и он сломался. Я психиатр.
— Это весьма кстати, — сказал я и взял его за локоть. — Ступайте к остальным и присматривайте за ними.
— Это незаконно, — заявил полковник Браун, тяжело поднимаясь на ноги.
Сол собирал разбредавшихся гостей в плотный гурт. Фриц тронул меня за рукав.
— Арчи, я должен обсудить с мистером Вулфом меню обеда.
— Ты совсем спятил, — грубо ответил я. — В обед тут будет больше народу, чем сейчас.
— Но он должен поесть. Тебе ли не знать.
— Молодец, — я похлопал его по плечу. — Прости мою неучтивость, Фриц, но я очень расстроен. Я только что задушил молодую женщину.
— Хм, — презрительно буркнул он.
— Впрочем, с таким же успехом это мог сделать и ты.
Раздался звонок в дверь. Прибыла полиция.
По-моему, инспектор Крамер допустил промашку. Не подлежит сомнению, что комнату, в которой обнаружен труп, надо фотографировать. В об-щем-то, полицейские так и сделали, и к восьми часам все было благополучно закончено. Тем не менее, Крамер, как последний болван, в присутствии Вулфа приказал опечатать кабинет вплоть до особого распоряжения. Крамер знал, что Вулф проводит в кабинете по меньшей мере триста вечеров в год. Это и толкнуло инспектора на столь безрассудный поступок.
Безрассудный и глубоко ошибочный. Выкажи Крамер больше благоразумия, Вулф обратил бы его внимание на одно обстоятельство и тем избавил бы инспектора от множества бед.
