Странно, подумала Ксения. Ну еще меня можно понять. Мой хоть и немолодой, но мужик справный. А любовь к паучиному кенгуру кажется просто извращением и развратом. Но ведь жена не виновата?
— Где же вы обитаете? — спросила Ксения.
— Живем мы в центре Вселенной, — ответила паучиная кенгуру. — А ты как здесь оказалась?
— Оказалась я здесь по причине мужской неверности, — сказала Ксения.
Она вынула фотографию Удалова и показала новой знакомой.
Та непроизвольно зажмурилась, но совладала с собой и сказала:
— Что-то в нем есть. Хоть и непривлекателен.
— Это он морально непривлекателен, — заметила Ксения, — а физически — орел. Ты спешишь, подруга?
— Куда спешить! Видишь, из химчистки иду.
— Вот и я не спешу, может, поднимемся ко мне, чайку попьем?
Паучиная кенгуру быстро согласилась.
Ксения уже привыкла к этой несчастной самке. Уродство — штука субъективная. Бывает снаружи человек уродливый, а душа хрустальная. И наоборот.
Но далеко ревнивые супруги не ушли.
Стоило им пройти двадцать шагов, как из-за угла выползла сиреневая червячина длиной метра четыре. Она волокла за собой контейнер с головастиками.
При виде Ксении с паучиной кенгуру червячина свернулась кольцом вокруг контейнера и угрожающе зашипела.
Но Ксению она не испугала. Ксения уже поднакопила жизненного опыта.
— Простите, — спросила Ксения, — вы случайно не будете несчастной супругой одного развратника?
— Ах! — воскликнула червячина и зарыдала, как ребенок.
— Он оплодотворяет нашу икру неизвестно с кем! — взвыла она. — Я этого не вынесу.
А паучиная кенгуру на это сказала:
— Велика Вселенная, а нашей сестре везде плохо.
— Присоединяйся, — коротко произнесла Ксения.
И женщины пошли к ней пить чай втроем. Обманутым женам всегда есть о чем поговорить.
Подобно герою знаменитого рассказа Джека Лондона «Луннолицый», один человек воспылал лютой и беспричинной ненавистью к другому.
Беда в том, что оба жили на Гаити, и ненавистник был известным колдуном. Целых три года чародей всячески старался извести своего врага, мелкого предпринимателя, но тот, как назло, продолжал преуспевать и сохранять здоровый румянец. Вскоре над колдуном уже открыто потешались собратья по ремеслу, и наконец он в отчаянии бросил свои злокозненные потуги. А спустя неделю выяснилось, что живший в Бруклине брат-близнец предпринимателя, долго и тяжело болевший, погиб во время пожара в своей квартире…
Когда в шанхайском суде слушалось дело о разводе, ответчик, артист пекинской оперы, вдруг набросился на не пожелавшую расстаться с ним жену и с диким рыком, которому позавидовал бы сам Отелло, отгрыз ей… нос.
«Я слишком ее люблю, — объяснил он свои более чем странные действия полиции, — и меня оторопь берет при мысли, что она снова выйдет замуж. А без носа она никому не нужна, вот я и кусанул, чтобы другие не покусились…»
