— А этот убийца тоже будет последователен?
— Да. По меньшей мере в территориальном отношении и времени нападений… их частоте. Но он не пожирает свои жертвы, так что мы не сможем предугадывать его действия по циклу голода. Цикл будет зависеть исключительно от жажды крови, но чтобы делать какие-то выводы, мы должны знать, кто именно убивает… Ну или действительно ждать развития событий.
Белл болезненно поморщился. Возвратился официант с кофе и блоком писчей бумаги на подносе, осторожно разложил эти предметы на столике и встал, вытянувшись, рядом. Белл махнул рукой, и он отошел. Оторвав лист от блока, Белл заговорил размеренным тоном:
— Обе смерти произошли не далее мили друг от друга. Возможно, это сужает поле, возможно, нет. — Он начал делать пометки на бумаге шариковой ручкой. — Если это животное, у него должно быть логово где-то в этой зоне… пещера, дупло в дереве… какое-то место, которое оно считает домом. У всех животных есть, как я понимаю, развитое чувство территориальности. — Уэзерби кивнул, но Белл смотрел на бумагу и говорил главным образом себе. Его ручка буквально летала — он чертил грубую карту. Уэзерби смотрел, как линии приобретают форму и содержание: Белл хорошо запомнил местность. У вертикальной линии он поставил крестик, кончик ручки завис над ним, потом переметнулся и начертил второй крестик. Задумчиво кивнув, Белл написал на карте несколько слов, опять кивнул и повернул карту к Уэзерби. Он постучал ручкой по бумаге. Опытным глазом Уэзерби сразу увидел, что Белл включил все необходимые пункты и что карта прекрасно отражает территорию в привязке к событиям.
Главная дорога шла по диагонали, плавной, выгнутой к юго-западу дугой от верхнего правого к нижнему левому углу; эта линия пересекалась ручьем, извивавшимся в центре листа. Ручей протекал под дорогой, и на этом месте стоял отель. По отношению к дороге отель находился в южной стороне, а напротив другая линия, представляющая узкую проселочную дорогу, сворачивала направо, к северу. Рядом с ручьем, к западу от отеля, крестиком было показано место, где погиб Рэндол; на проселочной же дороге к северу от отеля чернел крестик Хэммонда. Отель и два мрачных креста образовывали треугольник.
Ручка Белла перепрыгивала от крестика к крестику.
— Как видишь, если по прямой — расстояние между убийствами небольшое, — прокомментировал он.
— Сколько там, мили две?
— Приблизительно.
— А где дом Байрона?
— Байрона?
— Я хотел бы с ним поговорить.
Белл придвинул лист к себе и прибавил еще одну линию и квадратик. Линия изображала узкую дорожку, ведущую на запад от проселочной дороги, в конце ее располагался дом Байрона.
— Эта дорожка ответвляется от проселочной дороги чуть ли не рядом с тем местом, где был убит Хэммонд, — пояснил Белл. — Она идет через живые изгороди примерно милю и кончается у дома Байрона. Это была когда-то помещичья усадьба, но давно, еще до появления автомобилей, так что дорожка узкая.
Уэзерби прикидывал расстояния, думая — не сходить ли к Байрону. Он видел, что если прибавить дом Байрона к трем точкам треугольника, получится чуть неправильный квадрат. Но это ничего не значило. Белл опять что-то чертил на бумаге, но уже просто так, загогулины. В Англии не такие уж большие расстояния, и Уэзерби, продолжавшему смотреть на карту, пришла идея. Он выглянул в окно и поднял брови.
— Есть какие-нибудь соображения? — поинтересовался Белл.
— Возможно. Я думаю, нужно относиться к этой проблеме так же, как если бы мы имели дело с тигром-людоедом. Мне уже доводилось этим заниматься. Вместо того чтобы выслеживать зверя или предугадывать его действия, мы могли бы его заманить в какое-то определенное место.
— Устроить ловушку?
Уэзерби кивнул.
— Как? — спросил Белл.
— Привяжем козу или что-то в этом роде. Хотя этот зверь, очевидно, предпочитает человека…
— А человека мы привязать не можем.
— Вот если бы оставить труп на месте…
— Здесь не Индия, Джон. Ты же знаешь, что я так не могу. Скандал будет огромный.
— Конечно. Поэтому приманкой стану я. Но не в одном конкретном месте, а стану прогуливаться по болотам и дорогам — что ты на это скажешь? Вероятность успеха невелика, но не столь уж и мала. На болотах по ночам не может быть много людей, а если территория небольшая, то и возможности убийцы ограниченны. Если я буду афишировать свое присутствие…
Белл нахмурился.
— Хочешь стать потенциальной жертвой? Я тебя не за этим сюда привез.
— Такие прецеденты уже были.
Белл покачал головой, скорее размышляя, нежели отказываясь от этого предложения. А Уэзерби своей идеей сразу увлекся. Давно уж он не…
— Я не могу отпустить тебя одного, — заявил Белл.
— Но я должен быть один. Это работа для одинокого охотника, а не для отряда. Если появится толпа, это сразу насторожит зверя. И, разумеется, не может быть и речи о твоем разрешении. Я имею полное право гулять по болотам ночью. Ничего официального. Ты ни при чем.
— Ну что ж, помешать я тебе не могу.
— Может получиться, Джастин. Я думаю, попробовать стоит.
Белл по-прежнему хмурился.
— Ну что мы можем потерять? — настаивал Уэзерби.
— Твою голову.
