— Прибыла компания из шести или семи человек, в точности мне неведомо. Со мной они не связывались, да я и не стал бы им помогать, — открестился от грабителей Прозрачный.
— Верю, — усмехнулся начальник уголовного розыска. — Пытался их найти?
— Было дело.
— Как успехи?
— Никак, у них наводчик есть, и притом один во всех организациях. Я так и не понял, узнал только, что баба какая-то, — пожал плечами Веня.
— Ну, Веня, не поверю, что ты отступился и ничего не разузнал?
— Бабу найти не смог.
— А остальных?
— Они живут по одному-двое в разных местах, я отследить их не смог, — признался Прозрачный.
— Понятно. — Кирпичников не в первый раз имел дело с опытными преступниками и знал, что, пока не предъявишь точных сведений, собеседник будет юлить и недоговаривать выдавать только то, что ему выгодно, или утопит конкуренте Больше узнать о банде не удастся, подумал Аркадий Аркадьевич и постарался перевести разговор в другое русло: — А скажи мне, любезный Веня, как управляешься со всем хозяйством?
— Какое там хозяйство? — постарался небрежно ответить Прозрачный. — Квартира да семья, да и какие ныне доходы? Смех, кому сказать.
— Не прибедняйся, — сощурил лоб начальник уголовного розыска, — квартира… А дом, в котором живешь, кому принадлежит?
— Самсону Кузьмичу, — уверенно произнес Веня.
— Самсонов Самсон Кузьмич чей человечек? Не подскажешь? А доходный дом на Кирочной кому доход дает? А на Большом Васильевском два дома? А на Фонтанке? А на Лиговке? Все перечислить или как?
— Все-то вы знаете, Аркадий Аркадьевич, но жизнь пошла тяжелая. Со старыми делами покончено, вот и приходится копеечку к копеечке на старости лет откладывать, чтобы с голоду не помереть.
— Хитер ты, Веня.
— Ну, от вас ничего не скрыть, вот все дома мои перечислили.
— Не все, Веня, не все. Я еще загородные не перечислял.
— Господь с вами, какие там дома, так, развалюхи.
— И в Левашово, и в Сестрорецке, и в Озерках? Развалюхи, говоришь?
— Аркадий Аркадьевич, вы мне, старику, скажите, зачем привезли, кроме веселой компании товарищей?
— Верно выразил, товарищей.
— Не моих.
— Ой ли, — Кирпичников погрозил пальцем, — кому дома сдаешь?
— Разным людям, — не понимал вопросов Веня, потом его словно обухом по голове. — Так вы думаете, что я их в домах своих прятал?
— Веня, ты считаешь, что я наивен и готов верить всем твоим россказням?
— Я же правду говорю. Посудите сами, Аркадий Аркадьевич, я бы держал их под своим контролем, а так, — он сделал удивленное лицо, — я же их не знаю.
— Ой ли?
— Чем же мне доказать, что я их не знаю?
— Не знаешь так не знаешь. Тогда скажи, — Кирпичников сделал вид, что задумался, — допустим, ну, в доме Озерковском кого ты поселил?
У Прозрачного отлегло от души, и он даже заулыбался.
— Как кого? Племянницу с мужем.
— Племянницу? — искренне удивился Аркадий Аркадьевич.
— Племянницу. Сестра мне из Москвы отписала, что там сейчас тяжело живется, просила приютить. А мне что, — пожал плечами Прозрачный, — родного дитя родной сестры приютить жалко? Вот и предоставил им дом в Озерках.
— Как мужа племянницы прозывают?
— Мне-то почем знать?
— Ты что, с ним не встречался?
— А на кой? Я им дом предоставил, а так придется куда-нибудь пристраивать, ну их, — ухмыльнулся Веня. — Родственники хоть и близкие, но меру знать надо.
— И ты даже не поинтересовался, кто в твоем доме поселился? Вдруг вор, убийца или, того хуже, политический, которого по России ищут?
— Мне какое дело?
— Как какое? — удивление не сходило с лица Кирпичникова. — Начнут тебя таскать не только в уголовный розыск, но и в Чека.
— Так сейчас-то привезли? — Веня насторожился, услышав про ЧК. Там не шутят.
— По делу, Веня, по делу.
— Неужто и вправду политический?
— Это как посмотреть.
— Аркадий Аркадьевич, как я сестре родной мог отказать?
— Значит, ты ни разу мужа племянницы не видел?
— Не видел. — Волнение отразилось на вмиг постаревшем еще больше лице.
— Как зовут племянницу?
— Матрена.
— Ладно, Веня, ради твоего спокойствия посидишь пока у нас.
— Аркадий Аркадьевич…
— Нет, Веня, посидишь. Тебе полезно на казенных харчах посидеть, — скривил улыбку Кирпичников.
После разговора с Веней Прозрачным Аркадий Аркадьевич уверился, что перекупщик действительно не знал, кого приютил в загородном доме. Но необходимо было его пару дней продержать в изоляции, чтобы никакие сведения не начали гулять в определенных кругах столицы.
— Матрена, проживающая с Жоржиком Чернявеньким, является племянницей Вени Прозрачного. Ты знал об этом? — спросил Кирпичников у Громова.
— Нет, — с удивлением произнес Сергей Павлович, — я больше внимания уделил Жоржику… Моя недоработка.
— Наша, — поправил начальника первой бригады Аркадий Аркадьевич. — Мы слишком увлеклись бандой и перестали искать наводчицу…
— Наводчицу? — перебил Сергей Павлович.
— Да, наводчицу. Это известно из разных источников, вот эту самую наводчицу мы упустили из виду. Я понадеялся, что, взяв участников, найдем и женщину. Но складывается не в нашу пользу. Вся банда ликвидирована, а главарь на свободе и, может быть, пакует чемоданы или перешел финскую границу. Так-то, Сергей.
