Так в «Вестнике» появилось обращение к гражданам указать на подозрительные лица в связи с таинственными убийствами в деревне Кочки.
Такое обращение к гражданам могла пропустить только свободная пресса с неопытной девушкой во главе.
«Кажется, небеса сегодня благосклонны ко мне», — подумал Никита.
«Что дальше?» — спросил он себя, выйдя из редакции.
Ответ был прост: — он передаст Сергею свои наработки по поимке убийцы Смагина и Рогова;
— Горыныч, вернувшись из отпуска, наверняка вышвырнет его из газеты за воззвание к гражданам, и никогда больше ему не придется строчить пустейшие заметки о происшествиях в городе и области;
— ему не придется ради другого Горыныча обходить ДЭЗы. Он навсегда освободился от этой дребедени;
— у него есть перспектива и почва под ногами — группа каратэ; с понедельника он начнет с ней работать — занятие, которое ему в высшей степени по душе;
— и, главное, у него есть любимая девушка, с которой он вступит в новую жизнь!
Вперед ей навстречу!
— Как прошел день? — спросил Никита, когда они сели на диван напротив телевизора.
Голова Светланы лежала у него на плече.
— Как обычно. В суете, — ответила она. — А у тебя?
— Немногим лучше.
— Но все-таки лучше.
— Ты чем-то расстроена?
— Да нет.
— А все-таки?
Света отстранилась от него и посмотрела ему в глаза.
— Милый, я люблю тебя, но так вечно продолжаться не может. Никита знал, что она имела в виду.
В этом была вся Светлана — честная и прямая.
В школе она озадачила учительницу литературы, когда в сочинении по роману Гончарова «Обломов» написала об Илье Ильиче, что он «был слюнтяй и размазня, прельстившийся обнаженными локтями своей сожительницы».
И ни слова о прекрасной душе.
После этого сочинения учительница настороженно относилась к Светлане и на уроках всегда была в тревожном ожидании, какой новый фортель выкинет ее ученица.
Светлана была в восьмом классе, когда ее родители погибли в автомобильной аварии. Она осталась на попечении бабушки весьма преклонного возраста, и в этой ситуации проявились лучшие черты ее характера. Она тяжело пережила горе, но не сломалась и не распустила нюни. Взяла себя в руки и взвалила себе на плечи ведение хозяйства и заботу о старушке.
Потом бабушка умерла. Светлана осталась одна. Полновластной себе хозяйкой.
По окончании школы она смело пошла по жизни. Нашла интересную работу и поступила учиться в заочный институт.
Она умела все и содержала свой дом в образцовом порядке и при этом не возгордилась и не стала занудой.
А красивой она была всегда. И даже больше того. С шармом, который нельзя выразить в словах и который остается на всю жизнь.
Как было не полюбить такую девушку и не связать с ней всю свою дальнейшую жизнь?
— Светик, завтра же едем подавать заявление.
— Какое заявление?
— Не дури. Ты прекрасно знаешь какое.
Он прижал ее к себе. Она обмякла.
Вечер они провели, планируя свадьбу, и прежде всего решили принципиальный вопрос — свадьба пройдет у нее дома. Никаких ресторанов и кафе.
Под занавес, когда уже нестерпимо хотелось спать, Светлана спросила:
— Кстати, на что ты собираешься содержать семью?
— У меня блестящие перспективы, — живо ответил Никита.
У Светланы сон как рукой сняло.
— Ну-ка, ну-ка, расскажи.
— Меня уговорили взять группу каратистов.
— Ты собираешься стать тренером? — вытаращив глаза, спросила невеста.
— Не собираюсь, а на следующей неделе выхожу на работу. Кстати, набираются новые группы. Скоро от них отбоя не будет. В связи с участившимися убийствами и тревогой, которую посеяли безответственные репортеры своими необдуманными публикациями.
— Не будем уточнять их имена, — сказала Светлана.
— Не будем, — согласился Никита. — Кстати, в финансовом отношении в перспективе я только выиграю.
— Не это главное.
— А что?
— Блестящие перспективы. Где они? Или ты всю жизнь будешь тренером?
— Ни в коем случае. У меня большие планы. Я буду расти профессионально. То есть в два года заочно окончу институт физкультуры, а дальше, имея опыт ДЭЗов, буду расти в административной среде.
— Ну-ну… Руководителем спорта областного значения, — задумчиво сказала Светлана.
— Кто знает, кто знает…
В эту ночь Светлана не сразу заснула.
А утром на выходе из Дворца молодоженов она сказала:
— Боже мой, за кого я выхожу замуж.
— За кого?
— За Шалтая-болтая.
— Считай, что тебе повезло.
— Это чем же?
— Скучать не придется.
«Но я тебя приучу к порядку», — подумала она, но вслух этого не сказала.
Никита проводил Светлану на остановку и с ней дождался автобуса.
Черт! Как жизнь прекрасна и удивительна!
И погода под стать.
Он шел не спеша знакомыми улицами, не озабочивая себя тем, куда придет. Ноги привели его в редакцию.
Здесь царило нервозное оживление.
— В чем дело? — спросил он пробегавшую мимо Лидию Ивановну, сорванную с «больничного».
— Ах, Никитушка, извините, сейчас не до вас. Горыныч вышел на работу. Всем устраивает разнос. Сейчас моя очередь, — сказала она и скрылась в кабинете, словно ее проглотила ненасытная пасть главного редактора.
Никита прошел в соседнюю комнату. Там сидела в слезах очаровательная Настенька.
— Что случилось, ненаглядная ты наша? — спросил он.
