— На эту щекотливую тему существует много различных мнений, — вставил Драматург. — Кто верит, а кто не верит.
— Мы, господа, сейчас не в том месте, где хотелось бы рассуждать о любви, — продолжил Олигарх. — Вся моя голова заполнена одной мыслью — как вырваться из этою проклятого канкана. Мы должны найти способ, не бывает же безвыходных положений. Когда я окажусь на свободе, то сполна поквитаюсь с подонками, которые упрятали меня в этот дурдом.
— Такты здесь уже целый год? — с испорченным настроением спросил Драматург.
— Через девять дней будет год.
— Выходит, и мне не стоит рассчитывать на выписку, — мрачно промолвил Драматург. — Через девять дней и я должен буду предстать перед этой так называемой комиссией. В первый раз. Но надежда моя тает с каждым днем.
— Шансов совсем мало, — с оттенком грусти предположил Олигарх. — Надо искать другой выход. У меня есть один план, но в настоящее время осуществить его не представляется возможным. Об этом плане поговорим после результатов предстоящей медицинской комиссии.
— А кто тебе дал кличку «Олигарх»? — поинтересовался Иван Степанович.
— Я и до этой клиники был олигархом.
— Настоящим?
— Настоящим, — печально подтвердил Олигарх. — Как видите, и олигархов могут упрятать в психиатрическую лечебницу некоторые подонки, стремящиеся к власти любой ценой. А у кого власть — у того и большие деньги. Из-за денег люди буквально сходят с ума. Но ничего, сдавался я не намерен. Придет время — рассчитаюсь с моими так называемыми друзьями-товарищами.
— Но как ты, олигарх, человек при деньгах не смог справиться со своими врагами? — поинтересовался Драматург.
— Дело в том, что ни на ком не написано, что он враг, — горько усмехнулся Олигарх. — Противно то, что иногда, казалось бы, самый верный друг может стать предателем. Предатели — самые мерзкие людишки, способные пойти на любую подлость, даже на убийство. Извините, господа, но мне не хочется больше об этом говорить. Расскажите о себе. Какие обстоятельства вас загнали в эту частную ловушку? Скажу честно, и вы мне не кажетесь чокнутыми.
Иван Степанович и Драматург по очереди рассказали свои истории. Выслушав их внимательно, Олигарх с сочувствием промолвил:
— Да-а, у каждого своя драматическая история. К сожалению, такая теперь сумасшедшая жизнь наступила. В настоящее время прежде всего действуют законы дикого капитализма. Капитал правит бал. Что ж, будем вместе думать, как выбираться из этого волчьего логова, только бы и у нас от такой счастливой жизни крыша не поехала. Ну, будет ныть да вздыхать. Давайте о деле. Так на какой серьезный разговор вы пригласили меня? Что-то о труппе актеров шел мимолетный разговор. Я не совсем врубаюсь. Если можно — подробнее.
Драматург обстоятельно пересказал поручение главного врача.
— Ах, вон оно что, — усмехнулся Олигарх. — Сергей Петрович хочет отличиться перед Хозяином и медицинской комиссией. Однако, Драматург, я полагаю, задание главного врача практически невыполнимо. Ну какую пьесу можно поставить с придурками? Они же неуправляемые.
— Главный подчеркнул, чтобы пьеса была веселой, — уныло отозвался Драматург. — Я же не мог отказаться.
— Это верно, не мог, — согласился Олигарх. — Ну и дела! Однако надо выкручиваться. У тебя есть какой-нибудь сценарий? Хотя бы эскиз пьесы.
— Кое-какие мыслишки вертятся в голове, — вздохнул Драматург, — надо с вами посоветоваться.
— Тогда выкладывай свои мыслишки, — поторопил Иван Степанович. — У нас немного времени.
Но тут их беседу прервал настойчивый стук. Драматург прошел к двери и отпер ее. Медбрат Семен стоял с безразличным выражением на сонном лице, в правой руке у него была резиновая дубинка. Постукивая ею о ладонь левой руки, Семен широко зевнул, показав крепкие кривые зубы, затем тоном, не вызывающим возражений, изрек:
— Господа артисты, я вспомнил распоряжение главного врача: вы должны сделать здесь мокрую приборку. Помойте окна, полы в зале и на сцене, протрите пыль на мебели. Словом, чтобы была идеальная чистота. Это мой участок ответственности, так что я проверю. Халтуру не потерплю. — Семен выразительно постучал дубинкой по ладони. — Не успеете до обеда, будете работать до ужина, не успеете до ужина, будете работать всю ночь. Инвентарь для приборки найдете в подсобном помещении в углу сцены, там имеется и кран с холодной водой. Задание ясно? Вопросы есть? Вопросов нет. Приступайте. Не советую разозлить меня плохой приборкой.
— Уважаемый Семен, разрешите привлечь к приборке обитателей сорок девятой палаты, — нашелся Олигарх, — дело быстрее пойдет. Ведь в любой момент сюда может заглянуть сам Сергей Петрович, и ему будет приятно увидеть объект вашей ответственности чистым.
— Сюда может зайти главный врач? — Семен озабоченно почесал затылок резиновой дубинкой.
— Конечно, может, — закивал Олигарх, — Сергей Петрович очень заинтересован, чтобы премьера нашей пьесы прошла успешной понравилась членам предстоящей медицинской комиссии.
