— Ой, правда, что ли? — небрежно спросил я, делая глоток. Ух, напиток оказался достаточно крепким, совсем не тем, к чему привык мой организм. Местный эль был неплох, но не таким жёстким, как эта «огненная вода».
Я слегка откашлялся, а затем вернул флягу.
— Может, он просто слишком медлительный. У меня не было возможности наблюдать за другими. Слишком уж много смертельно опасных вещей происходило на поле боя.
Ярлин фыркнула, снова сделала большой глоток и с усмешкой предложила флягу обратно.
— Ладно, не буду допытывать, если не хочешь рассказывать. Оставайся загадочным. Мне просто было интересно, можно ли приспособиться и стрелять также быстро, как это делаешь ты.
Я пожал плечами и снова отпил из фляги.
— Вообще, тут нет какой-то особой тайны, но у меня есть причины, чтобы скрывать некоторые вещи. Да и всё равно этот секрет тебе не поможет, а вот мне информация может навредить.
— Ладно, неважно, — она задумчиво посмотрела на меня. — Важнее, что ты необычный человек. Знаешь, не каждый согласился бы пить из одной фляги с гномом.
Я ухмыльнулся и сделал ещё один большой глоток, словно пытаясь доказать её неправоту.
— А чего мне опасаться? Меня расовые предрассудки никогда не волновали. Если человек идиот — то он таковым и будет, независимо от народности или места рождения. А вот если хороший парень — то он навсегда таким и останется… по большей части. Логика простая, но, знаешь, ещё никогда не обманывала моих представлений о людях.
Ярлин нахмурилась.
— Ну, что-то в твоих словах есть… хотя обстоятельства у всех бывают разные. Но обычно те, кому противны гномы — и в жизни те ещё «фрукты». — Девушка указала на лагерь. — Даже в этом рейде, несмотря на совместную победу над врагом и справедливый раздел награды, между нашими народами нет дружбы. Люди считают нас низшими существами, а мы в ответ считаем вас мудаками.
— Ну, судя по тому, как люди относятся к другим расам, вы не так уж и неправы, — усмехнулся я. — Гномы мне принесли гораздо меньше бед, чем те, кто называет себя «человеком».
Ярлин пожала плечами.
— Ну, честно говоря, мы ненамного лучше, — признала она. Её взгляд вдруг стал ещё более грустным. — Она сделала глубокий глоток из фляжки и продолжила. — Между людьми и гномами так не должно быть. Мы живём в ваших городах, работаем бок о бок, сражаемся вместе. Наши народы веками жили в сотрудничестве, почти не ссорясь. Так откуда же столько презрения? Даже в этом рейде нашлись те, кто испытывает расовые предрассудки.
— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Но все люди разные. Если большинство из них — придурки, ищи тех, кто ими не является. Среди гномов такая логика тоже должна работать.
— А ты, значит, хорошо относишься ко всем расам? — сказала она и прищурилась, явно сомневаясь в моей честности. Затем вызывающе глянула на меня, снова сделала глоток из фляжки и протянула её мне.
Я без лишних слов взял тару и тоже отхлебнул. Крепкий алкоголь начал понемногу действовать. Сознание стало туманным, но на душе стало так легко и спокойно… Предвкушение не отпускало.
— Никогда не считал себя праведником и уж тем более добряком, — сказал я, заметив удивлённый взгляд Ярлин. — У меня есть свои недостатки. Но, о чём могу смело заявить: дома меня ждут четыре женщины, и все они принадлежат к разным расам.
Гномка задумчиво посмотрела на меня.
— Ладно, признаю, ты лучше относишься к разным расам, чем большинство. И мне это нравится, — договорила она и игриво посмотрела мне в глаза, явно намекая на приятное продолжение праздника.
— Ну, что тут сказать? Меня всегда тянуло к неизведанным далям… новые расы, места, народы, языки, магия. Есть в этом что-то завораживающее, — начал я с улыбкой на лице. — А в путешествии, если ты хочешь долго жить, важно уметь находить общий язык с кем угодно. Ну, если он, конечно, заслуживает доверия и вообще приятный малый. Так что на первом плане всегда поведение незнакомца, а расы, классы, социальный статус — это бредятина, не имеющая значения для странника.
Я заметил, как Ярлин со вздохом сделала глоток из фляжки, видимо, расстроившись из-за того, что фляжка стремительно пустеет.
— Расскажешь о своих супругах из других рас? — спросила она полушёпотом.
— Мне повезло познакомиться с гоблиншей, кошачьим звероморфом, сумеречной эльфийкой и хобгоблиншей. И все они мне дороги.
Лицо гномки исказилось от удивления, которое плавно перешло в глубокий шок.
— Ладно ещё другие, но гоблинша — в качестве полноценной супруги? — спросила она пораженно.
Я спокойно выдержал её неожиданный выпад.
— Она моя самая давняя подруга, мать моего ребёнка и та, кого я очень люблю и искренне уважаю, — гордо ответил я. — Просто предупреждаю на случай, если ты собиралась сказать еще что-то обидное.
Ярлин снова приложилась к фляжке, на этот раз дольше, задумчиво разглядывая меня.
— Нет, вовсе нет. Просто тут так совсем не принято, и я раньше не слышала о подобном, вот и удивилась. А как насчёт меня? — спросила она, передавая мне напиток. — Ты бы переспал со мной?
