— Наша баронесса видит людей насквозь и не будет общаться только из-за смазливого лица. Она крайне умная и проницательная женщина. Не люблю хвастаться, поэтому мне нечего сказать об обстоятельствах нашего знакомства, но мы с миледи доверяем друг другу. И это не просто так, — спокойно сказал я. Возможно, это даже прозвучало хладнокровно или угрожающе…
Данзель кивнул и слабо улыбнулся.
— Хороший ответ, Охотник. Я знаю леди Марону куда дольше чем все в этом лагере, так что могу сказать, что ты попал в точку. Она доверяет тебе, а значит, и я поступлю также. Буду работать с относительно неизвестным Искателем, который был только в одном рейде достаточно важного человека, и то, был изгнан из него, — сказал Жрец и уставился на меня.
Я хотел было уже возразить, напоминая об обстоятельствах, но мужчина поднял руки, будто прося тишины, и продолжил:
— Мне хотелось сказать это не для того, чтобы поддеть тебя. Просто давно следовало расставить все точки над «i». Я прекрасно осведомлён о той проблемной ситуации, повлекшей твоё изгнание, и многое слышал о тебе от других. Да и, может ты не помнишь, но я тоже был в том рейде, командуя Целителями и другими бойцами поддержки. Твоя знакомая Ирен тоже была под моим началом.
Данзель на мгновение посуровел и прикрыл глаза, словно вспомнил что-то противное.
— Насколько я слышал, один из защитников захотел обидеть моего дорогого товарища — Жрицу, которая доблестно сражалась с монстром. Хочу выразить тебе искреннюю благодарность и как командир, и как мужчина, за то что защитил её от нападок того мерзавца. Знаешь как говорят на моей родине? Никогда не связывайся с целителями!
Ну ничего себе поворот — я прямо опешил! Как мне реагировать на это. Во-первых, он меня прекрасно помнил. Во-вторых, он даже поднял щепетильную тему о нападении на Ирен, хотя он точно знал, что это выведет меня из себя. Однако он не глумился, а наоборот выразил благодарность. Этот Жрец точно тот же самый противный мужчина, которого я видел этим утром?
— В рейдовых группах хватает своей дискриминации. Самыми важными всегда считаются защитники, которые, рискуя жизнью, бросаются в бой и удерживают чудовищ на расстоянии от других. Из-за этого многие из них зазнаются, становятся тщеславными и чванливыми, — продолжил Данзель. — Стоит кому-то бросить на них косой взгляд — и его тут же исключат из команды. Чуть лучше обстоят дела у бойцов дальнего и ближнего боя, хотя их также не особо ценят, несмотря на их силу, потому что их всегда очень много. Стоит выгнать одного — на его место тут же выстроится очередь из других Искателей с подобными классами. И это, конечно, тоже неприятная практика, — сказал он и поморщился. — А вот Целители — это всегда герои в тени, никому не известные, но жизненно важные участники битвы, которые вступают в бой со слабой защитой и отвратительными атакующими навыками. Они спасают чужие жизни, а это все принимают как данность.
Данзель вздохнул и поморщился, а я решил использовать паузу и ответить.
— Я прекрасно осознаю ценность Целителей и всех бойцов поддержки, без них никакой рейд не состоится. Каждый из них заслуживает безграничного уважения. Хотя они и кажутся слабыми на фоне защитников или воинов, они никогда не будут беспомощными, поэтому ценность лекарей невозможно переоценить, — сказал я и улыбнулся.
Мужчина кивнул и тяжело вздохнул.
— Да, отлично сказано. Немногие понимают это, хотя во время битвы нас всегда стараются защищать. Даже бойцы ближнего и дальнего боя рискнули бы жизнями, лишь бы не дать нас в обиду. Однако ни Жрецы, ни Целители обычно не имеют такого же влияния, как защитники, поэтому в спорах очевидно, на чьей стороне будет толпа. Так произошло и с тобой. Поэтому спасибо, что спас моего товарища и выслушал меня. Это было очень важно.
Интересный вышел разговор… Всё-таки Данзель не такой уж и мерзавец. Даже не так. Он вообще выглядит полностью адекватным человеком. Что же тогда с ним происходило в шатре баронессы? Либо его кто-то взбесил до моего появления, и он не сдержался, вымещая злобу на мне, либо он просто был настолько напуган предстоящей битвой… Хотя в любом случае это не может служить оправданием.
Интересно, найдёт ли он в себе силы извиниться лично передо мной, а не только перед Мароной? Не то чтобы это было важно, но сложно полностью доверять человеку с возможными странностями в голове.
Ладно, чтобы ему такое ответить для налаживания контакта? О, придумал!
— Да, полностью согласен с вашей фразой: «Никогда не связывайтесь с целителями»!
Бросив на меня последний оценивающий взгляд, Жрец улыбнулся и повёл меня к остальным, где мы сразу же друг другу представились. Признаться, я совершенно не запомнил имена. Некоторое время мне наверняка придётся называть их по названию класса. По крайней мере до тех пор, пока я не привыкну к ним и не стану рассматривать как своих товарищей, а не проблемных незнакомцев.
