С наступлением темноты все прилагаемые мной усилия начали сводиться либо к быстрой ходьбе, либо к спотыкающемуся бегу, который едва ли достигал быстрого шага. Даже с активированным «Рывком Гончей» я уже не двигался так быстро, как раньше. Тело протестовало, каждая мышца кричала от боли.
Часть меня, та, что отвечала за здравый смысл и планирование, говорила, что нужно остановиться и поспать. Что утром, после отдыха, я смогу двигаться быстрее, что если поддерживать более медленный, но постоянный темп, который не вымотает меня мгновенно, в итоге смогу преодолеть большее расстояние за меньшее время.
Но другая часть, ведомая тревогой и чувством ответственности, гнала вперёд, и я не мог остановиться.
И только когда почувствовал, как Глаз Истины подал знакомый сигнал тревоги о входе в точку появления монстров, поспешно отступил, пятясь назад, пока не оказался за невидимой границей. Я остановился, упершись руками в колени, жадно хватая ртом воздух и пытаясь восстановить дыхание.
Наконец-то осторожность пробилась сквозь усталость. Выпрямился и, едва держась на ватных ногах, включил «Вспышку». Короткий всплеск яркого света прорезал мрак. Монстры торчали на месте появления, и слава богу, далеко. Пока они меня не заметили. Кроме них вокруг только темнота и деревья, сплошной лес, ни просвета.
Вот идиот! Надо всегда держать голову включённой, тем более когда организм орёт «Стоп, хватит». Такие фокусы плохо заканчиваются.
По ночам я редко выходил на охоту. Не просто же так всё это тварьё любит темноту, ночью они жрут и дерутся активнее всего. Не угадаешь, когда на тебя выскочит очередной монстр, особенно в этих краях, подальше от людей.
И зверьё не промах, охотятся на тех, до кого дотянутся, а дотянуться могут и до монстров. Попасться такому в темноте, когда уже еле держишься на ногах, считай, подписал себе смертный приговор.
Молча выругался, достал лук, проверил тетиву, колчан закрепил на поясе, чтоб стрелы находились под рукой, и
пошёл медленно, короткими «Вспышками» подсвечивал путь. Кружил вокруг точки появления, выискивал хоть какую-то поляну, где можно встать лагерем и не ждать удара каждую минуту.
В какой-то момент показалось, будто из кустов выскочил заяц. Или белка? Или и то, и другое одновременно? Голова гудела, зрение двоилось. Привет, весёлые галлюцинации!
Наконец впереди нашлось подходящее место для отдыха, небольшая ложбинка между корнями дерева. Внутри отпустило, словно мешок с камнями сбросил с плеч. Даже и думать не стал. Проверил, что вокруг чисто, бросил туда вещи, сам рухнул следом. Присыпал себя листьями и ветками от случайного взгляда. Как только оказался в относительной безопасности, тело просто вырубилось. Отключился быстрее, чем мозг успел это осознать.
Проснувшись, выбрался из-под листьев, вдохнул полной грудью чистый, резкий аромат ветов и клевера. Заметил впереди мягкое сияние, неяркое, но тёплое. Оно притягивало взгляд, обещая что-то интересное.
Давящее беспокойство, что сидело внутри после встречи с Тёмным Клинком, понемногу отпускало. Оно отступило, оставив только покой. Странно, но я не помнил, когда ощущал нечто подобное.
Я сделал шаг, потом ещё, оставляя лес за спиной. Его сырые тени и затхлый дух тут же отодвинулись, растворяясь в лёгком мареве. Поляна открылась внезапно, словно кто-то резко дёрнул занавес. Она оказалась больше, чем я ожидал, метров девяносто в поперечнике. Здесь властвовали простор и тишина. Трава, клевер и яркие цветы устилали землю под ногами плотным ковром, будто сейчас бушевало знойное лето, а не стояла глубокая осень. Ступать по нему было непривычно мягко.
Воздух здесь ощущался совсем иначе. Теплее, чем положено осенней ночью. Гораздо теплее. Пахло свежестью и чем-то сладким, и запах тоже казался неестественным, слишком чистым. А свет, мягкий, серебристый лился как бы сразу отовсюду без видимого источника. Он сиял ярче полной луны, но я знал, что ни одна из лун Коллисы сейчас не в зените. Это насторожило. Вернее, должно было насторожить, но ощущение обволакивающего покоя перевешивало.
Остановился, огляделся, глубоко вздохнул. С каждым вдохом чувствовал, как уходит боль, спадая с плеч, как старое отсыревшее одеяло. Осталась только глухая усталость. Тяжёлая, свинцовая. В тот момент я мог бы рухнуть прямо здесь и уснуть на мягкой шелковистой траве даже без костра и спальника, потому что чувствовал себя в полной безопасности, словно угроз здесь просто не существовало. Это ощущалось настолько сильно, что вызывало почти физическую слабость.
И всё же лечь я не мог, сейчас это просто бестактно, неуместно. Леди стояла в центре поляны и ждала. Да, именно леди. Я увидел её почти сразу, как вышел из леса, но только сейчас понял, она ждёт именно меня, будто знала, что приду.
