От Эларии исходила такая плотная, вязкая ненависть, что казалось, воздух вокруг неё начинал потрескивать. Она сверлила Фендала взглядом из укрытия так, будто могла испепелить его одним лишь усилием воли. Пальцы одной руки сжали рукоять ножа так, что побелели костяшки, вторая рука дрожала, и вокруг неё уже собиралось тусклое, едва заметное свечение. Ещё немного, и она бы рванула вперёд, как дикая кошка.
Но вместо этого Элария бросила короткий взгляд, быстро оценивая обстановку, резко поднялась и пошла обратно к лошадям, не проронив ни слова. Видимо, здравый смысл всё же перевесил ярость. Слава богу! Сейчас сорваться было бы равносильно самоубийству.
— Поищем место подальше, чтобы он не наткнулся на нас случайно? — спросил я спокойно, без нажима. Не хотелось её провоцировать, женщину и так колотило изнутри. Она только кивнула, сжав губы в тонкую, злую линию.
Мы поднялись и, отойдя в сторону, нашли уединённую рощу за невысоким холмом, который идеально закрывал нас от света костра Фендала и от его возможного взгляда.
Ужин прошёл в молчании, мрачное настроение одолело нас обоих. Я подстрелил какого-то местного зверька, вроде жирного эпинда, разделал, приготовил на почти бездымном костре, добавил кореньев. Получилось вроде бы съедобно, даже вкус вышел приличный, но это был не тот случай, когда еда радует. Элария жевала отрешённо, глядя куда-то в сторону, будто картон глотала. Закончив, встала и молча ушла ставить палатку.
Её лицо постоянно морщилось, кривилось гримасами, а палатку она разбила на таком расстоянии, будто я заразный, и мы просто случайно оказались вместе в одном лесу.
Ну и ладно, не впервой. Каждый справляется с напряжением по-своему. Меньше разговоров — крепче сон, а завтра нам пригодятся все силы.
Ночь выдалась на удивление холодной. Ветер пробирал до костей. Забрался в палатку, вжал голову в плечи, закутался в плащ и одеяло, но всё равно мёрз. Пока ткань не впитала тепло тела, зуб на зуб не попадал. Воздух казался особенно густым, звуки глуше обычного. Где-то в груди сжалось, до боли захотелось домой, к девчонкам. К их теплу, голосам, даже к их мелким придиркам. Захотелось забраться обратно в кровать в Мири́де, чтобы Зара или Лейланна навалились сбоку, а Самира забросила свою ногу поперёк моей груди… Всё это казалось чертовски далёким, и ради этого далёкого сейчас стоило терпеть и холод, и риск, и эту засаду.
Промаявшись полночи, заснул тревожным сном, но всё равно проснулся на рассвете. Солнце только начинало окрашивать небо в розовые тона. Развёл крошечный костёр, согрел остатки эпинда и сварил отвар из трав. Элария вышла из палатки, хмурая, как и накануне, бледная, с застывшей решимостью во взгляде. Ели молча, сосредоточенно. Разговаривать не о чем, всё и так предельно ясно. Сегодня всё должно закончиться.
Добрались до точки до того, как Фендал вернулся. Засели в укрытии и ждали, мать их, четыре долбаных часа, пока этот рыцарь не соизволил явиться. Устроился в лагере как у себя дома: лениво разминался, ел, справлял нужду. Всё неторопливо, без спешки.
Элария не сводила с него глаз. Брови сведены, пальцы побелели от напряжения. Манасфера вокруг её ладоней светилась почти неосознанно, казалось, что сейчас взорвётся от ненависти. Только когда Фендал нацепил доспехи и, кряхтя, залез в седло, её лицо чуть-чуть смягчилось. Не отпустило, но собралась. Пора.
Первые монстры обитали в зловонной пещере. Свинособы — помесь кабана, собаки и кошмара. Всё как в классических фильмах ужасов: клыки, шипы, гнойные язвы. Жуткие твари! Фендал, как идиот, вломился туда, не разведав, не обойдя, не попытавшись выманить, просто полез напролом. Сначала прикончил одиночек, потом нарвался сразу на трёх. Лез на них и ржал, как безумный, получая от этого кайф, будто боль для него наркотик.
Один из монстров ударил в его колено, другой прокусил бедро, Фендал даже внимания не обратил. Махал себе и дальше бодренько так мечом, хлестал щитом во все стороны, кровища ручьями текла по ногам, а он только веселее становился. По ходу, этот придурок не только садист, но и вовсе отбитый псих.
И вот тогда Элария вышла из укрытия, двинулась вперёд и, сжав кулак, выпустила вспышку зелёного света. «Игла маны» вонзилась в дальнего монстра. Тот завизжал и бросился прямо на Фендала, таща за собой ещё одного. За первой последовала вторая Игла, и ещё трое монстров присоединились к свалке. Всё просто: она спровоцировала тварей к нападению а этот идиот даже не понял, что его агрят. Только когда шестая тварь на него прыгнула, начал растерянно озираться.
Я спокойно шёл рядом с Эларией, но был настороже.
— Ты! — заорал он, когда увидел нас. — Ты предала меня, шлюха! За что натравила их на меня⁈
И ведь реально не понимал, за что, как ребёнок, которому дали по рукам за пакость.
— Тут только один предатель, и это ты, гнида! — бросила Элария, выпуская очередную Иглу. — Пусть тебя твари и сожрут.
