Как только облако пыли полностью опустилось, из сокровищницы вышел… трущобный герцог в своем истинном обличье. Не старик и не скелет, а безликое почти невидимое взгляду простого смертного существо. Лишь два горящих в воздухе глаза, да накинутый поверх колдуна черный капюшон помогали разглядеть противника без необходимости прибегать к магическому зрению.
В руках тот, кто присвоил себе имя Лича держал переливающийся красными оттенками артефакт и костяной посох.
— Это еще что такое? — Обронил Андриан, отступая на несколько шагов назад. Остальные чародеи были куда расторопнее, отойдя на три-четыре метра. Однако ни один из них даже не попытался убежать, будучи готовым в любой момент как защищать себя, так и спасать, возможно, еще живую Валерию.
Красные угли глаз повернулись в сторону адепта и едва заметно притухли. Чародей тут же понял — герцог думает, что именно ему сделать с бывшим воспитанником. И его пристальный взгляд очень не понравился Андриану. Тем не менее, юноша расправил руки и сказал:
— Ну что же ты молчишь? Рот потерял? Ах да, прости, в суматохе и не заметил… — он начал говорить первое, что придёт на ум, пытаясь совладать с ужасом, которое внушало ему неизвестное существо.
Лич сделал шаг в сторону чародея, но в этот раз тот не отступил ни на шаг. Он гордо смотрел на бывшего господина и всем своим видом излучал уверенность. Пусть внутри и испытывал немалый, почти граничащий с паникой, страх.
— Смеешься? — неожиданно раздался скрипучий голос нечисти. Чародеи тут же вздрогнули, по спине пробежали мурашки, но они не отступили. Наоборот. Приняли боевую стойку, готовые в любой момент броситься на трущобного герцога. — Ты всегда любил съязвить, унизить или просто высмеять человека. Как и любой другой мораволец.
— Ну что поделать? — Усмехнулся Андриан. — Как ты заметил, в том месте, откуда я родом — все такие.
— Ты родом из самого отвратительного города на свете, — произнес Лич и отступил на шаг в сторону, приблизившись к Валерии. — И скоро этот город будет моим.
— Ага, скорее в Варлолине закончится война, чем твой невидимый зад, усядется на трон герцога, — внезапно заговорила Мильва, выходя вперед. — Что? Думаешь нацепил страшные шмотки, придумал красивую сказку, и дети вроде нас буду ужасе трястись перед тобой?
Трущобный герцог скрипуче расхохотался. Он положил красный камень в один из карманов балахона и оперся двумя руками о посох-позвоночник.
— А вы не трясетесь? — Его голос начал оживать, обретая язвительные нотки.
— Увы, но нет, — сейчас вперед вышла Агна. Татуировки на ее лице побледнели, однако чародейка все же была преисполнена энергией. Магия варваров помогла ей избежать истощения, которое в какой-то мере задело каждого из оставшихся чародеев. — Ты ослаб и вымотан. Тут понятно даже детям вроде нас, бой с госпожой Тенебрис дался тебе нелегко. Уверена, именно поэтому ты до сих пор не убил нас.
Андриан улыбнулся и скрестил на груди руки.
— К тому же, за кого бы ты себя не выдавал, но я прекрасно слышал, что сказала Валерия, — адепт все больше насмехался над герцогом, а в его руках незаметно собиралась вся оставшаяся в его душе энергия, оставляя лишь самый минимум. Чтобы сейчас не произошло, он либо невероятно ослабнет, либо погибнет. Смысла экономить и как-то беречь себя нет в любом случае.
Он направился вперед и, преодолев половину пути до своего врага, сказал:
— Ты всего лишь пешка в руках Тенебрисов. И существуешь до сих пор только лишь по одной причине: это они позволили тебе жить. Так что либо ты сейчас убираешься из города, либо…
— Либо что, чародей? — Колдун в мгновение ока вернул себе облик бледного старика и поднял посох. Бросив мимолетный взгляд на Андриана и всю его группу, он сказал. — Ты ничего не сможешь мне сделать. Августин мертв, посох разорвал его душу на части, вы и сами почувствовали это. А сейчас, я убью и его жену.
Он резко развернулся и поднял посох. Кто-то успел крикнуть: «НЕТ!», но Лич никак на это не отреагировал. Острие посоха устремилось прямо в сердце герцогини, и оставалось всего лишь мгновение, одно крохотное мгновение прежде, чем артефакт забрал бы ее жизнь, когда выпущенное за секунду до этого заклятие Андриана врезалось в чернокнижника и снесло его с ног.
Адепт покачнулся. Из носа хлынула кровь. Он почувствовал тошноту и осел на одно колено. Где-то впереди раздался скрипучий смех. Подняв голову, Андриан увидел, как Лич медленно поднимается на ноги и опирается на посох.
— Тебе не убить меня, чародей, — прохрипел он. — Не хватит силенок, чтобы расправиться с колдуном моего уровня.
— Пусть так, но ведь попытаться-то стоило? — юноша улыбнулся.
Трущобный герцог покачал иллюзорной головой.
— Действительно стоило? Ты выбрался из трущоб, почти закончил школу изменения, еще год и стал бы полноценным магом… возможность выпендриться перед друзьями действительно стоила того, чтобы умереть и перечеркнуть свои прежние достижения?
Теперь настала очередь адепта рассмеяться. Он медленно поднялся на ноги и гордо выпрямился.
