— Мне совершенно не нужно их уважение, — сухо отозвалась фон Рейнор. От простой растерянной женщины не осталось и следа, и оказавшись вне стен своего кабинета она снова стала пироманткой — боевым магом, чья власть — огонь, а смысл жизни — ненависть. — Они здесь только для того, чтобы быть поближе к архимагу, и Августин мог предельно просто контролировать их.
Она не боялась, что их кто-нибудь услышит. Стены нижних уровней цитадели, тех, где располагалась канцелярия и другие тайные организации, были пропитаны древней магией, которая позволяла вести любые разговоры, будучи полностью уверенным, что сказанная информация не коснется чужих ушей.
— А они об этом знают? — спросил Блэйд, скользнув взглядом по проходившему мимо мужчине в голубой мантии. — Я, конечно, не святой, но мне кажется жестоким давать людям иллюзию важности, чтобы следить за ними.
— Они это заслужили. — Энида зловеще улыбнулась, вспоминая, как именно их называет Августин. — Это самые заносчивые люди герцогства, и каждый из них думает, что членство в тайной канцелярии прибавит им веса среди себе подобных. Глупо было бы не воспользоваться такой ситуацией… это и послужило главной причиной, почему моя организация больше ни на что неспособна и почему, я не желаю связываться с ней.
— Но сейчас мы идем пользоваться ее помощью.
— Мы идем не в канцелярию, — не согласилась Энида и указала на широкую дверь в конце коридора.
— «Зал общего фона», — прищурившись прочитал Блэйд. — Так вот, что ты задумала. Не думаю, что это хорошая идея.
— Почему? — чародейка остановилась и строго осмотрела чернокнижника. — Только не говори, что твое колдовство нельзя отследить через воздействие на другую магию.
— Дело не в этом, — поморщился колдун и, тяжело вздохнув, принялся объяснять. — Мои хозяева тщательно скрывают свое влияние на мир, и они будут крайне недовольны, если мы исполним то, что вы задумали. Вполне возможно, что больше никто из вас не сможет воспользоваться этим «фоном» по назначению.
— Чепуха, — фыркнула чародейка. — Фон — это не артефакт или комплекс отслеживающих заклятий. Это душа и сердце Моравола, сила, которая течет в каждом сантиметре этой земли и живет в окружающем нас воздухе. И то, что находится за этой дверью, — она указала в конец коридора. — Всего лишь анализ того, что происходит за стенами этой башни.
— А сама башня?
— А сама башня чиста, — чародейка пожала плечами. — Что-то, что находится глубоко под ней, не позволяет нам увидеть, какая магия царит в стенах цитадели.
— Артефакт, чудовище или бог? — попробовал угадать Блэйд.
— Понятие не имею, — чародейка пожала плечами. — Вход в подземелья запечатан и ни один из магов еще не отважился спуститься на пятый уровень и открыть ониксовую дверь. Никто не хочет знакомиться с реликтами Темных Времен.
— Понимаю…
Оставшийся путь они преодолели молча. Энида подошла к воротам, прочитала кодовые слова, которые должны были убрать одну из магических ловушек, приготовленных для незваных гостей, открыла двери и в сотый раз за сегодня выругалась.
— Какого черта вытворяет этот дряхлый старик! — кричал высокий черноволосый мужчина. Он обращался к постоянно дежурившим гвардейцам, выставленных у общего фона, чтобы следить за важными магическими изменениями в городе и выявлять использование запрещенной магии.
— Господин Тенебрис, успокойтесь, — сдержанно попросил один из гвардейцев, не сводя взгляда с огромного иллюзорного макета города, окутанного разноцветным туманом. Именно так древние маги решили проецировать общий магический фон всего города.
В просторном светлом зале, освещенным магическим ярким пламенем стоял круглый каменный стол, который мастера давно ушедших времен зачаровали так, чтобы камень показывал точную копию города: все постройки, старые и возникшие только этим летом, а также ауры чародеев, которые идут по его улицам. Особой пользы в этом никогда не было — умелый маг легко спрячет свое присутствие от подобной магии — однако обычных людей, по какой-либо причине попавших под воздействие заклятий, поле без труда могло отследить. Этим и собиралась воспользоваться Энида, чтобы найти возможное убежище «торгаша».
— Правильно! — Продолжал кричать чародей. — Я — Тенебрис, и ты должен повиноваться мне! Потому ответь: что сейчас делает Вортигерн?!
— Я приносил клятву верности городу и лорду-командующему, — так же холодно продолжил говорить гвардеец. — Прошу прощения, но вы не Моравол и не Вортигерн, не вижу причин повиноваться. К тому же, вам следовало бы научиться терпению у нашего господина…
— К черту старика! — Тенебрис взмахнул руками и повернулся лицом к выходу. Увидев стоявшую в дверях Эниду, оценив ее насмешливое выражение лица, он зарычал от злости. — Явилась все-таки! Фон Рейнор! Город в опасности, а ты где-то шляешься вместе с этим… а кто это? Какого черта ты привела сюда постороннего мальчишку?
— Не твое дело, Тавис, — с напором произнесла чародейка и широким шагом прошла к каменному столу. — Другой вопрос, почему ты здесь, когда должен охранять герцога? Надеешься, что из-за своей халатности станешь ближе к трону?
