Лич замолчал, закрыв глаза. Иллюзия, которой он прикрывался, медленно исчезала, открывая собеседникам истинный облик представшего перед ними мага. Высокий скелет в черном балахоне с ярко горящими глазницами… в таком облике гораздо легче прятать гнев, испытываемый трущобным герцогом.
— Что там случилось? — Загробным голосом спросил Лич, избавившись от иллюзии.
— Кто-то расправился с хозяином и его ребенком так же, как наш Комгалл с твоими людьми, — Элий недобро посмотрел на стоявшего у входа демона. — Видимо, мое подземелье все же лучше твоего, раз до меня, обычного торговца, слухи доходят гораздо быстрее, чем до трущобного герцога.
— Здесь нет повода для смеха, Элий, — холодно заметила жрица и провела взглядом по обширному подземному кабинету торговца. Здесь не было того надменного убранства, что можно было заметить на рабочем месте в его резиденции, только самое необходимое: стол, стул и многочисленные стеллажи с бумагами, в которых описаны когда-либо заключенные сделки. Из роскоши было только одно — огромные окна, которые, хотя они и были глубоко под землей, освещали кабинет торговца. Такая магия стоит в разы дороже, чем волшебные огни, служащие светом большинству чародеям.
— Нет, согласен, — Элий тяжело вздохнул и добавил. — Один из моих людей выжил на складе и рассказал о произошедшем. Вы что-то знаете о чародейке в красном и молодом парне? Они оглушили моего человека и проникли на склад.
— Мне рассказывали о них, — кивнул Лич. — Один из выживших с моей стороны говорил, что во время передачи посоха на них напала пиромантка, но они тут же постарались скрыться и не запомнили других примет.
— Есть соображения, кто это может быть? — спросил Элий, переводя взгляд со мертвеца на жрицу и обратно.
— Возможно, — произнесла прислужница. — Однако, она не имеет никакого отношения к убийствам, которые указывают на нашего мертвого друга.
— К тому же посох украла не она, а совершенно другая группа чародеев. Мои люди уже ищут…
— Что?! — воскликнул Элий, не сдержавшись метнул карандаш в сторону. — Вы потеряли посох?
— Произошла…
— Тихо, — наконец заговорил демон, прислушиваясь к чему-то неведомому для остальных, что происходило снаружи. — Чувствуете?
Он едва успел отскочить в сторону, когда дверь внезапно отворилась и на пороге оказался запыхавшийся человек Элия.
— Господин! — Крикнул он, едва совладав со сбитым дыханием. — У нас проблемы! Надо уходить!
Глава 9
Моравол, Лабиринт, Торговый квартал, 14:10
Это случилось за несколько минут до того, как Андриан отправился на поиски своих друзей, а они — решили выяснить, чем в этот праздничный день занят отец Антия. И именно это событие едва не погубило Цестиана Элия…
— Привет, Фад, тебе как обычно? Четыре медяка на Верзилу? — Воскликнул тощий мужичок в протертой легкой одежде, довольно потирая руки. Сегодня праздник был не только на оживленных улицах Моравола, но и в его не менее населенных подземельях. В тех его частях, где жила отверженная часть общества: воры, убийцы и торговцы с черного рынка. Несколькими уровнями ниже обитали опасные мутанты и нежить, но до них букмекеру не было абсолютного никакого дела.
В первый день осени, в праздник для всего Моравола, и за первую часть этого дня, он уже успел заработать достаточное количество денег, чтобы ближайшие несколько недель даже не задумываться о своем содержании. Разумеется, если тратить все в меру.
— А кто на стороне Хиляка? — поморщившись спросил тот, кого назвали Фадом. У него почти не осталось денег после вчерашней попойки, но отказаться от новой ставки он не мог. Привычка — вторая натура.
— Ант, — улыбаясь ответил букмекер. — У парня первый бой и наши не верят, что он достаточно проворный, чтобы одолеть старую и проверенную «гору мышц». Если ты, конечно, спрашиваешь о бойце, а не о ставках.
Фад прикусил губу и внимательно посмотрел на толпу людей за спиной букмекера. Благодаря празднику, подземелья буквально заполонил разного рода сброд и сейчас прихвостень не дружащих с законом торговцев не мог разглядеть ни сам ринг, ни того, кто на нем должен сойтись с минуты на минуту.
Бандит с сомнением посмотрел на букмекера, взглянул в его хитрые глаза и грязно выругался. Запустил руку в карман, в надежде найти там драгоценные монеты и, довольно улыбнувшись, вытащил на свет четыре бронзовых диска с изображением деда Августина. По традиции, на медных монетах изображался дед нынешнего монарха, на серебряных — отец, и только на золотых сам герцог. Зная это, сами венценосцы не стремились занимать своими лицами всю валюту магического герцогства, не желая ввести народ в заблуждение или накликать на себя беду.
— Я ставлю на Хиляка, — неуверенно проговорил он, протягивая ставку букмекеру. — Не верю, что парень действительно настолько глуп, что решил выйти против Верзилы просто так. Наверняка он действительно уверен, что сумеет одолеть его.
