— Но я не хотела прекращать использовать силы — не хотела, чтобы меня остановили, — пока не узнаю, где хранится корабль родителей Майкла.
— О, так все дело в Майкле, — вздохнула Лиз.
— Я подумала, что, если бы могла сделать что-то для него… — Мария замотала головой. — Забудь, это слишком глупо.
— Это не глупо. Нет, то есть глупо, но понятно. А не просто бездумно.
— Что ж, мне стало легче, — пробормотала Мария и встретилась взглядом с Лиз. — Приятно наконец рассказать тебе правду.
— Значит, больше никаких секретов, — улыбнулась Лиз.
— Больше никаких секретов, — пообещала Мария.
Она взяла пару вазочек с сахаром и направилась к ближайшему ряду столов.
— Мария! — позвала Лиз.
Та повернулась: она должна была догадаться, что Лиз не отпустит ее без дополнительной лекции о том, как не подвергнуть жизнь опасности.
— Почему ты не расскажешь Майклу о своих чувствах? — спросила Лиз.
— Почему? — повторила Мария. Она покраснела, затем крепче прижала сахарницы к груди. — Потому что если я сделаю это, он будет смеяться. Или начнет вести себя странно. Или вообще станет избегать меня… — Мария почувствовала, что голос дрожит от нахлынувших эмоций. — Он может перестать залезать в мое окно ночью… Не думаю, что смогу выдержать это.
— А знаешь, что еще может случиться? — мягко спросила Лиз. — Он может признаться, что относится к тебе так же.
— Что ж, на этой неделе я составлю «Список самых известных Биллов, которыми я хотел бы быть». Номер один: Билл Гейтс. Номер два: Билл Болдуин. Номер три: Мистер Билл. Что вы, ребята, думаете? Это глупо?
Они сидели за тем же столом, что и на вчерашнем обеде. В том же составе. «И та же самая беседа с Алексом об идеях для списков, которые он разместил на своем веб-сайте», — подумала Лиз и улыбнулась. Она не хотела, чтобы это когда-нибудь менялось.
— Как насчет списка парней, которые слишком много времени уделяют своей веб-странице? — предложил Майкл. — Номер один — парень-заноза.
— Эй, ты знаешь, сколько у меня хитов? Мои списки — это практически культовая вещь, — возразил Алекс.
— Номер два — мужлан, — предложила Мария.
Лиз заметила, что Изабель не спешит защищать своего парня. Да и вообще, их отношения вызывали противоречивые чувства. Не то чтобы она не любила Изабель — наоборот, они в последнее время даже сблизились. Но Изабель и Алекс… они просто казались не самой обычной парой. В этой паре было «немного кантри и немного рок-н-ролла»[8].
Идеальная, эффектная девушка, которую страстно желали, которой завидовали, которую ненавидели. И… Алекс.
— Или как насчет фанатичного ребенка? — хихикнув, предложила Мария.
Нет, Алекс вовсе не был неприметным — просто он не выделялся из толпы так, как Изабель. Чтобы узнать, насколько он крут, требовалось время. Например, он обладал прекрасным чувством юмора, а когда верил во что-то, ни за что не отступал. К тому же у него были удивительные зеленые глаза, рыжие кудряшки и стройное, мускулистое тело.
Было много причин, почему девушки хотели встречаться с ним. Многие девушки. Но Изабель?.. Лиз покачала головой. Однако это сработало. И продолжает работать.
— Давай, Лиз, Макс. Присоединяйтесь к веселью. Назовите свой лучший вариант, — сказал Алекс и ударил кулаком в грудь. — Я все выдержу.
— Э-э, киберчайник? — предложила Лиз.
— Кто-нибудь хочет доесть мой сэндвич? — спросил Макс.
— Я хочу! — одновременно вызвались Алекс и Майкл.
Лиз бросила осторожный взгляд на Макса. Он испытывал сильное головокружение на прошлой неделе без каких-либо явных причин. С тех пор она несколько раз интересовалась, как он себя чувствует, и он утверждал, что все в порядке. Но нельзя было игнорировать факты — что он казался вялым большую часть времени, мало ел, а его кожа выглядела слишком бледной. И эти факты говорили о том, что с ним происходило нечто странное.
Лиз не хотела повторения ситуации с Марией. Если с Максом что-то не так, она должна знать об этом.
Прозвенел звонок. Изабель и Мария медленно направились в класс английского. Майкл и Алекс разбрелись в разные стороны, оставив ее с Максом.
— Готов к новому приключению в удивительном мире науки? — спросил он, поднимаясь с места.
Его голос звучал чуть громче обычного — словно Макс сделал усилие, чтобы тот казался спокойным.
— Всегда, — ответила Лиз и вдруг подумала, что ее голос звучит также.
Это выглядело так смешно. Она любила Макса и знала, что он любит ее. Да, они согласились — ну, Макс настаивал, а Лиз согласилась, — что они будут просто друзьями. Но значит ли это, что они должны обмениваться такими фальшивыми фразами? Почему он не может доверить ей правду, какой бы она ни была? Почему она не может просто потребовать от него объяснений?
«Возможно, потому, что мы все еще осторожны друг с другом?» — подумала Лиз, когда они шли к главному зданию. Нам удалось создать фасад дружбы на руинах наших отношений. Но он не такой крепкий. Возможно, мы оба знаем, что его очень легко уничтожить».
