Ци Цзюнь Фу не пострадал, как и его карьера. Он стал в итоге Великим Адмиралом. А корабль стали ремонтировать. Восстанавливать гораздо сложнее, чем строить с нуля. Двигатели заменили, но поставили силовые установки послабее и попроще. Компьютерную систему не удалось ни восстановить, ни выдрать насовсем. Компьютер воспринимал мир на грани яви и бреда, но за живучесть боролся, как последний матрос. Решили оставить искусственный интеллект в его зависшем состоянии. А поверх проложили новые нейронные сети, тоже попроще. Пускать "Тейю" в прыжки через подпространство никто не рискнул. Поэтому корабль оставили на той орбите, где он оказался после своего последнего прыжка. Думали изменить класс корабля, классифицировать его как Фучжу сюньян цзян (вспомогательный крейсер). Но тут в действие вмешались иные силы. По инициативе дома Аль Тани крейсер сохранил свой статус, защищённый крейсер. Должность капитана осталась соответствующей контр-адмиральскому званию, и её занял Сауд бин Халед Аль Тани. Что тут такого? Парню нужно было адмиральское звание. Было ясно, что корабль будет выполнять задачу чисто символическую: кружиться на своей орбите. У служащих на борту корабля будут идти годы выслуги и причитающиеся к этому награды и звания. Так всё и шло какое-то время. Сауд бин Халед Аль Тани выслужил чин контр-адмирала, и поговаривали, что за долгую и непорочную службу на "Тейе" ему обещали через пяток лет присвоить и вице-адмирала. В команду подобрались люди далёкие от воинской службы. Нет, они служили, проходили боевую подготовку, выполняли какие-то нехитрые манёвры. Но, тяги к военному делу у них не было. На "Тейю" сплавляли с других кораблей тех, кто не имел армейской жилки. И всё бы ничего, но тут разгорелось восстание под руководством Азбаразы. Кто и как обидел этого бунтовщика, напугавшего большую часть галактики? Какие личные неурядицы бросили его на тропу мятежа? Не знаю. Но он быстро оброс флотом мелких и средних боевых кораблей, которые почему-то не предпочли грабежи на богатых торговых путях или в развитых районах космоса. Обычно было так. Но, в данном случае "армия повстанцев" устремилась к основным регионам, где размещались власти, крупные банки и обеспеченные люди, до этого наивно полагавшие, что близость к базам правительственного военного флота обещает им спокойную жизнь. Азбаразы решил нанести удар в сердцевину, но "сделав крюк". Прыжки через подпространство должны были обмануть основные правительственные силы, а флот должен был появиться там, где его никто и не ждал. Прыжки через подпространство подвели Ци Цзюнь Фу, теперь не повезло очередному претенденту на титул народного героя. Корабли инсургентов выскочили на орбиту, где мирно плыла "Тейя". Выскочили очень удачно - сзади. Автоматика на "Тейе" оценила неопознанные военные корабли в боевой готовности, появившиеся в непосредственной близости крейсера, и сыграла тревогу. Экипаж воспринял её с недоумением, мол, что за это за чудо? Мятежники, увидев дюзы корабля, возрадовались. Они могли стрелять, находясь вне зоны обстрела орудий крейсера. Азбаразы, почувствовал, что если его ребята "завалят" всамделишный крейсер, то его акции, как лидера мятежа подскочат до небес. Он скомандовал: "Приготовиться, но без команды не стрелять". И вот когда каждый доложил, что готов, то последовала команда дать единый залп. Одновременно с бунтовщиками стрельнули два крайних лазера "Тейи" с левого борта. "Тейя" получила страшные повреждения. Но! Вот ведь сила этого самого "Но!". Один из выстрелов с крейсера разнёс половину корабля, где был штаб мятежников. Азбаразы и трое его ближайших сподвижников погибли сразу. Без своих вожаков остальные растерялись и предпочли разбежаться кто куда. Восстание рассосалось в считанные часы. На борту "Тейи" было много погибших, в их числе сам контр-адмирал. Погибли почти все расчёты стрельнувших лазеров. В живых остался только один из их бойцов: матрос второго класса, оператор системы приготовления и подачи ЩРПВ (щелочного раствора перекиси водорода). Это был искусствовед-недоучка Цагаандорж Тургэн. Он получил ранения и пока лежал в госпитале оказался удобной мишенью для всех новостных репортёров. Сначала юноша был робок при ответах на вопросы. Потом осмелел. Его рассказы становились полнее и ярче. Затем он расписывал целые батальные полотна. А в итоге воодушевился так, что предложил сделать из "Тейи" музей. Музей чего? - изумились репортёры. Музей ликвидации азбаразынского восстания. И тут в генштабе космофлота нашлась умная голова, которая смекнула, что это удобный повод, чтобы избавиться от крейсера-неудачника. С глаз долой из сердца вон. Генштаб сообщил, что к ним идут послания от ветеранов со всей галактики с поддержкой идеи молодого матроса. Тургэну присвоили звание старшего матроса второго класса, корабль передали министерству культуры. Там слегка обалдели. Но и здесь не обошлось без умной головы. Кто-то быстро предложил Тургэна сделать директором нового музея, благо он внутренности корабля уже знает. Ему зачли сражение как тринадцать семестров искусствоведческого ВУЗа (Тургэн был изгнан после четырёх) и выдали диплом специалиста. Так появились крейсер-музей и его бессменный директор. Одна моя знакомая "Тейю" язвительно звала не иначе как "Тургеневский музей". Цагаандорж директорствовал почти полвека. Он создал экспозиции, посвящённые двум капитанам крейсера, бою с повстанцами, биографиям наиболее выдающихся людей, прошедших службу на борту "Тейи". Крейсер продолжал кружиться на орбите, далёкой от основных миров. Желающих посетить музей было мало, что не сильно обременяло и расстраивало его служителей. Иногда на борт прибывали курсанты для прохождения службы. Всё же это был боевой крейсер. Да, задняя часть была искалечена залпом, но большая часть корабля была в приличном состоянии. Сложилась традиция. Курсанты лазили в раскуроченные дюзы и там гадили по-большому. Оставляли, так сказать, свой след. Ходили слухи, что самые отвязные из молодёжи одевали скафандры, проходили в ту часть остывших двигателей, где уже не было внутренней атмосферы, снимали нижнюю часть скафандра и испражнялись практически в открытый космос. Насколько это правда, не знаю.
