Я не хотела наступления вечера, ожидая, что ночь снова принесет тяжелые сны. Так и вышло.
Едва закрыв глаза, я вернулась на иссохший остров и увидела, как Ал рухнул замертво. Из его груди, словно чудовищная бабочка из куколки, выбрался Роману. Отбросив в сторону опутывавшие его внутренности, Лис двинулся в мою сторону. Черные глаза умоляюще смотрели с окровавленного лица.
– Не надо, не убивай… – прошептал он.
Я не могла пошевелиться от ужаса. Пыталась что-то ответить, но горло свело судорогой.
Движения вора были неуверенными. Вскоре он споткнулся и остановился. Что-то ворочалось в его груди, выпирало наружу. Тело Роману взорвалось ошметками мяса, выпуская наружу Лэя. Эльф протянул руку, шагнул ко мне:
– Не надо, Мара…
Бесформенные кучи плоти, оставшиеся от Ала и Лиса, обратились в красную массу. Месиво зашевелилось само собой, без конца меняя форму. В его потоках то и дело угадывались лица друзей.
– Нет! – закричала я и вырвалась из кошмара.
– Не пытайся попасть на остров, – прозвучал на грани сна и яви глубокий женский голос. Я так и не поняла, кому он принадлежал: то ли Тир-на, то ли Лак’хе…
Вот оно. Вот почему я перестала доверять гадалке! Ее богиня начала слишком настойчиво указывать мне путь. И случилось это, когда я согласилась отправиться с Лэем на остров судьбы. Что это значит?..
Так ни до чего не додумавшись, я отправилась на палубу. Там опять встретилась с Лэем и Алом, мысленно порадовалась тому, что друзья целы и невредимы.
– Ничего не происходит, – пожаловался эльф.
– Может, стоит поискать остров в другом месте? – предложил Ал.
Ушастик замялся:
– Ты как думаешь, Мара?
– Этого не может быть, – отозвалась я, наблюдая за летучими рыбками.
– Не может быть острова? – не понял Лэй.
Я указала на воду:
– Сейчас оттуда выскочит дельфин.
Из волны взметнулось серебристое тело. Взгляд эльфа сделался озадаченным.
– А сейчас летучая рыба с зелеными крыльями заденет его нос.
Так и случилось.
– Откуда ты знала? – удивился Ал.
Ушастик молча хлопнул себя по лбу, ринулся вниз по трапу. Вернувшись, сказал:
– Восемь пятнадцать. Я по часам в кают-компании время засек.
– Да что происходит? – спросил смуглый воин.
– Происходит одно и то же. Мара, что-нибудь еще повторялось?
Я пожала плечами:
– Не знаю, не обращала внимания.
– Но на корабле вроде бы все было по-разному, – нахмурился Лэй. – Люди, жесты, разговоры…
– Позавчера Лис хвастался, что выиграл два криона, а вчера жаловался, что проиграл один, – сообразив, о чем идет речь, вспомнил Ал. – Вчера Чернобрюх в это время охотился в трюме, а сегодня отдыхает. Вчера на завтрак была гороховая каша, а сегодня, судя по запахам, кок жарит солонину…
– Это хорошо! – обрадовался эльф. – Солонина это мортовски хорошо! Но подождем до завтра…
На следующий день, ровно в восемь часов пятнадцать минут, мы наблюдали за дельфином, вокруг которого венком кружились летучие рыбы.
– Время за бортом остановилось, – сказал ушастик. – А на судне движется. Мы в пространственно-временной петле.
– Что за петля такая? – спросил Ал.
– Редкое явление. Иногда случается так, что из-за вмешательства какого-нибудь чародея-экспериментатора, божественной сущности или сильного магического всплеска, время и пространство в определенном месте могут замереть. То есть любой, кто попадет в эту западню, будет проживать бесконечное количество раз один и тот же промежуток времени в одном и том же месте, – объяснил я. – Но вот какая штука… Обычно из петли нельзя просто так выбраться. Однако что-то мне подсказывает: если сейчас мы развернем корабль, то попадем в обычное пространство и время. Скорее всего, эта петля является защитой острова, и действует только на приближающиеся к нему объекты. Возможно, Лак-ха перед уходом наложила ее на свой дом. Ясно одно – петля необычная.
– И как мы преодолеем защиту, если ее наложила сама Лак-ха? – скептически осведомилась орка.
– Не знаю, – честно ответил я. – Но этой ловушке уже тысячи лет, возможно, она ослабела. Да и любое заклятие можно как-нибудь обмануть.
Судя по взглядам друзей, это сильно их обнадежило.
– Подождем до завтра, нужно еще понаблюдать за действием петли.
Но и на следующее утро ничего не изменилось. Все тот же дельфин, те же рыбки, в то же самое время. Чтобы как следует понять действие ловушки, мы попросили Клешню взять обратный курс. Через сутки стало ясно: мы выбрались из петли – никаких дельфинов и летучих рыбок.
Тогда я отдал капитану распоряжение возвращаться.
– Туда-сюда, – ворчал недовольный Бобо, – Вы бы уж определились, нелюди!
